– - А я-то тут причем?
– Тут же откликнулся Хотей, бросив взгляд туда же, куда смотрел Ан, и немного побледнел.

– - За то, что сглазил!

Резко обернувшись, замечаю и я то, что так не понравилось Антону. Из темных, глинистых вод великой реки на песчаный берег, мерно чеканя шаг и скалясь своими крокодильими мордами, выходили себеки. Много себеков, по мне так слишком много, учитывая то, что нас всего пятеро.

Громко матерясь и поминая всех богов, байкеры тем не менее не стояли столбом, они развернулись в линию и опустили щиты в землю. Все, кроме Хота, его щит не позволял сделать подобное и он принял низкую боевую стойку.

– - Не-е-е! Ну это полный трындец! Как тогда с кентаврами, шансов ноль!
– Произнес Мек втыкая в землю под свою правую руку все три своих пилума.

– - Не паниковать!
– Рыкнул Антон, производя те же манипуляции со своим метательным вооружением.

– - Да... Какое тут паниковать, одного такого завалить - уже достижение, двоих - орден требовать можно, троих - это вот точно Подвиг!
– Сплюнув на землю выразил своё мнение Фил.

– - Да что же Арку так иногда клинит!
– Включается в этот бубнеж Хотей.
– Куда их столько на нас? Я что-то не наблюдаю в нашей группе ни Геракла, ни Ясона!

– - Завалили хлебала!
– Голос Антона выдает накатившую на него злость.

– - Они быстро бегают?
– Задаю я свой вопрос, смещаясь немного левее жидкого строя гуннов, одновременно натягиваю тетиву.

– - Быстро...
– Отвечает Фил.
– Они сильнее и быстрее людей, но менее выносливы и видят не очень хорошо на воздухе.

Я не разделяю общего подавленного настроения байкеров. Потому как не вижу ни у одного из двухметровых антропоморфных и чешуйчатых гигантов с крокодильими мордами ни одного лука или самострела, в этом есть намек на шанс. Все себеки вооружены однотипно: строевой плетеный щит средней длины, тяжелое копье в руке, да бронзовый боевой серп на поясе, броню им заменяет толстая шкура. И конечно не стоит забывать о длинной, широкой, полной острейших зубов крокодильей пасти.

– - Утис!
– Окликает меня Антон.
– Если и есть надежда, то она на твой лук. Уходи во фланг, держи дистанцию.

Моя стрела срывается в свой полет, и только после этого я киваю на его слова. До того места, где из вод выходят на берег воины бога Реки, примерно пять сотен шагов. Скорость полета стрелы, выпущенной из обычного лука, около пятидесяти метров в секунду, болт, пущенный из мощного, блочного арбалета разгоняется до ста тридцати. Но даже эта цифра ничтожна в сравнении с тем, на что способен Серебряный лук, его стрелы сходят с тетивы примерно на двухсот пятидесяти. Разумеется, в своем полете стрела замедляется, так что своей цели выпущенный мной снаряд достигает только на счет четыре.

Один из себеков, крайний правый в третьем ряду, спотыкается и падает на пожухлую траву. Он уже не встанет, стрела, упав сверху, вошла между шеей и ключицей, почти до оперения погрузившись в его тело. Крокодилолюди не поднимали щиты в защитную позицию, видимо, они вообще не видели лучника в рядах противника или посчитали невозможным выстрел на такую дистанцию, за что один из них и поплатился.

– - Отлично!
– Комментирует попадание Хотей.

– - Вперед!
– Оценив ситуацию, дает команду Антон, одновременно выдергивая из земли пилумы и перехватывая их левой рукой.
– Стоять бесполезно, чем дальше их встретим от паланкина, тем больше свободы Утису!

Парни явно приободрились, и я не стал говорить о том, что целился в замыкающего себека. Промахнувшись в итоге метров на шесть, попав хоть в кого-то совершенно случайно.

Лук вел себя превосходно, это была именно моя ошибка. Я не учел направление и силу ветра, к тому же сообразил, что полет стрелы - это не выстрел из рельсотрона и длится определенное время, только после того, как уже спустил тетиву. Эти две ошибки, наложившись друг на друга, и позволили стреле упасть в центр вражеского строя.

Отбежав в сторону, вновь натянул лук и произвел выстрел. Н-да, при той скорострельности, что я показываю, перестрелять даже половину себеков до того момента, как они доберутся до царицы, просто не успею, даже если все мои стрелы будут точны и смертоносны. К тому же паланкин Клеопатры так и продолжал двигаться на север, будто охрана, идущая впереди, вообще не заметила готовящееся нападение.

Моя вторая стрела, подобно хищному соколу, упав с небес, всего лишь скользнула по щиту одного из себеков и глубоко ушла в землю. Да! До оригинального Одиссея мне как пешком до Луны! Я слишком привык к виртуальной стрельбе, и мне никак не перестроиться. На луке нет оптики, нет даже прицельных планок, это такое оружие, попасть в цель из которого можно только подключив все свои чувства, а не только зрение. Кожей необходимо чувствовать ветер, кончиками пальцев вибрировать вместе с тетивой, всем телом посылать стрелу в полет. Так и только так, а у меня это не получается! Стреляй я на крытом стадионе по неподвижной мишени, то легко бы выбил олимпийский норматив, умения, переданного мне Атрибутом, для этого было вполне достаточно, но увы, здесь и сейчас совсем иные условия. К тому же, одно дело стрельба на дистанции пятьдесят или сто метров и совсем другое почти на треть километра. Дополнительной сложностью является то, что ветер неравномерен по силе и не абсолютно точен по направлению на протяжении всего полета стрелы. Тут мало ощущать, куда и как он дует около тебя, тут нужно обладать каким-то невероятным чутьем, предугадывая порывы и изменения потоков воздуха на всем расстоянии выстрела. Несомненно, подобное чутье имелось у Одиссея, но из-за неполноты Слияния мне оно полностью не передалось. Поэтому и третья стрела, лишь немного царапнув плечо замыкающего себека, не причинив никому особого вреда, воткнулась в землю.

Видимо сообразив, что находятся под обстрелом, повинуясь громоподобному рыку своего вожака, огромного, почти на голову выше остальных, себека, бойцы речного бога прикрылись щитами и перешли на бег.

Из-за этого рыка, разнесшегося на многие сотни метров, нападение наконец-то заметили и в процессии царицы. Воины охраны что-то закричали, тыкая пальцем в направлении атакующих, носильщики же замерли, как вкопанные, в ужасе наблюдая за происходящим. Бросив мимолетный взгляд на процессию, я вновь отбежал в сторону так, чтобы обстреливать наступающих хотя бы немного сбоку.