Тем больше мужчину удивило появление в доме рыжего куста растрепанных кудрей, откликавшегося на имя Роза Уизли. То, что сын выбрал в невесты полукровку, мало волновало либерализировавшегося до безобразия по малфоевским меркам Драко. Гнев кипел в мужчине от осознания, ЧЬЕЙ дочерью являлась девчонка. Он мог бы простить сыну невесту магглу, но не дочь Уизли и Грейнджер.

Появление в доме девицы с рыжими волосами еще сильнее сдвинуло график посещения столовой Драко. Мужчине ни под каким предлогом не хотелось сталкиваться с Розой.

— Не бойся его, слышишь?

— А я и не боюсь! Очень надо! — она вздернула нос и тут же запнулась о подол ночной рубашки. Скорпиус успел подхватить ее и не дать упасть. Легкий поцелуй в висок прогнал целый табун мурашек по обнаженным участкам кожи.

— Мы не сможем завтракать у себя каждое утро. Это неуважение к отцу. Хотя, если ты настаиваешь, я могу попросить домовиков накрыть нам на балконе. Сегодня удивительно тепло.

— Мне все равно, и к тому же, думаю, ты сильно преувеличиваешь участие мистера Малфоя в таких проблемах, как совместное времяпрепровождение.

Надув губы, девушка отвернулась к зеркалу и начала ожесточенно драть волосы, вычесывая из них остатки фиксирующего зелья. Но спохватившись, все же произнесла очищающее заклятие.

— Ты не права насчет отца. Он стал молчаливым после смерти матери.

— Черствый сухарь.

— Да почему же?!

— Ты же знаешь, что я работаю над книгой? И что эта работа очень важна для меня. Наверное, это труд всей моей жизни на данный момент.

— Конечно, знаю, но причем здесь отец?

— Книга о Второй Магической Войне, дорогой. О прошлом, без которого на этом свете, возможно, не было бы тебя и меня. Это страница в истории. Важная страница, которую я хочу написать для нового поколения волшебников, понятным им языком. Так, чтобы мы сохранили мир, подаренный нам моими родителями, родственниками, Гарри Поттером и твоими близкими, Скорпиус.

Задумчиво чмокнув жену в макушку, Скорпиус отстранился. В его глазах читалась грусть.

— Ни отец, ни дедушка с бабушкой не любят говорить о событиях тех лет. Роза, если ты намерена пытаться, лучше оставь это. Война много отняла у Малфоев, лишив самого главного — иллюзий о собственной исключительности. Отец рос, твердо убежденный в том, что он лучше остальных, что ему уготована особая роль в жизни. А вышло так, что нашей семье после всего, что случилось, еще долго пришлось отмываться от грязи. Милая, лучше тебе интервьюировать собственных родителей, вытягивать воспоминания из дядюшки Гарри…

— Все, что они могли рассказать, они уже сказали, — в сердцах воскликнула Роза, — к тому же маму и дядю Гарри не очень-то разговоришь. Мама всегда ласкова, кроме тех моментов, когда я задаю вопросы. Тогда она сердится, говорит, чтобы я, наконец, занялась делом. Пошла бы, например, на курсы колдомедицины или на практику в оранжерею.

— С отцом говорить бесполезно, Роззи.

— Вот и я говорю — сухарь он. Только и знает три слова: «да», «нет» и «бу-бу» и последнее применяет, когда ответить односложно не представляется возможным.

— Должность, которую теперь занимает отец, подразумевает огромную внутреннюю дисциплину и умение хранить тайны. Пост Советника Министра невозможно получить легкомысленному шутнику, который бы на каждом углу и после первой порции огненного виски трепался бы о своем прошлом.

— Это жестоко! Я всего лишь хочу написать правду.

— Книг о Второй Магической — полно!

— Я уверена, что смогу написать честнее!

Разговаривая на повышенных тонах, они спускались в столовую. Сквозь узкие окна, будто прищурившиеся от яркого света, в дом проникало утреннее солнце. И тут Роза заметила очень странную вещь, удивившись, почему она не видела этого раньше. Большую часть стекол в рамах заменяли… яркие витражи. Проникая сквозь них, утро расцвечивалось совсем другим настроением. Не понимая отчего, Роза затихла, любуясь игрой солнца и цвета.

Однако в столовой мрачное настроение незамедлительно вернулось. Домовики заканчивали накрывать стол, во главе которого восседал мистер Малфой, оградившись от мира, точно щитом, черной папкой с документами. Весь вид мужчины — лютый февраль — серые тучи во взгляде. Будто ветер ледяной остудил черты лица, оставив немного льда на висках. Седина?

— Что? — мистер Малфой отвел взгляд от папки, — а, это вы?

Неужели она что-то сказала вслух?

— Доброе утро, отец, — доброжелательно произнес Скорпиус, — ты уже позавтракал?

— Я допью свой кофе и оставлю вас, — мужчина беспардонно вернулся к чтению.

— Хорошо, отец, просто я тут подумал, что мы могли бы отправиться на службу вместе.

— Вместе? — Малфой выронил папку из рук, и с глухим стуком она упала на пол. Взмахнув белыми крыльями, вспорхнули листы.

— Почему тебя удивляет мое желание провести время с тобой, отец? — в голосе Скорпиуса Роза уловила нажим, но старший Малфой не растерялся:

— Может быть потому, что ты с сегодняшнего дня в отпуске? Как же свадебное путешествие?