Тем не менее размещенное на берегу Наганата войско свидетельствовало об обратном, и юного князя поражало, что этот факт вызывал так мало разговоров. Даже заточение Морати давно потеряло остроту, и Алит ни разу не слышал, чтобы кто-то упомянул ее имя.

Юноше пришлось признать, что он в растерянности и не знает, что делать дальше. Он стал настолько подозрительным, что не хотел сообщать о своем приезде никому, кроме Бел Шанаара, хотя как князь Нагарита мог по праву войти во дворец и потребовать аудиенции у Короля-Феникса. Он слышал, что Бел Шанаар постоянно проводит открытые приемы, во время которых к нему может обратиться любой эльф, но также уловил некий подтекст, из которого сделал вывод, что попасть на прием непросто. Всех просителей предварительно опрашивали и только потом разрешали предстать перед троном Феникса. Даже если ему и позволят обратиться с просьбой, Алит не хотел обсуждать свое дело публично — а в зале наверняка соберется много просителей, и он не сможет высказать свои подозрения наедине.

Приближался полдень, рынок начал оживать; столицу наполняли жители окрестных городков. Алит неспешно бродил среди растущей толпы. Его серо-коричневая одежда, подходящая для путешествий по диким местам, резко выделялась на фоне ярких воздушных нарядов городской элиты Тиранока. К счастью, большинство принимало его за слугу и не обращало внимания, как принято среди знати, когда под носом у них оказывается низший по положению.

Именно подобное ощущение невидимости и навело Алита на идею.

Ночью он остался в городе, хотя ночлег стоил ему доброй части серебряных монет, выданных на дорогу отцом. После наступления темноты, когда ворота закрывались, в городе начиналась другая жизнь. Зажигались красные и синие фонари, и скромного достатка эльфы, что еще жили в Тор Анроке, заканчивали работу и выходили на улицы. Винные дома открывали двери и погреба, торговцы складывали свои лотки и спешили в соседние заведения.

Алит вошел в одну из таверн недалеко от дворца, и его приятно удивило обилие посетителей в ливреях Короля-Феникса. Среди них попадались старые доверенные слуги, юные пажи, служанки, конюхи, повара и прочие занимающиеся обыденной работой эльфы, что стремились устроить свою жизнь при дворе. Алит приметил подходящую группу — трое мужчин и одна женщина — и расщедрился на приличных размеров кувшин горячего пряного вина. Оно стоило ему всех оставшихся денег, поэтому князь очень надеялся, что потратился не зря. Он поставил на поднос с кувшином пять покрытых красной глазурью глиняных кубков и присел рядом с дворцовыми слугами.

— Добрый вечер. — Алит принялся расставлять на столе кубки. — Меня зовут Атенитор. Я недавно в столице и ищу помощи.

— У тебя эллирионский акцент? — спросила одна из служанок, и Алит начал разливать вино.

Девушка отличалась хрупким сложением даже для эльфийки, а ее улыбка радовала искренностью и теплом.

— Крейсийский, — ответил князь.

Он рассудил, что если бы кто-то знал разницу, то уже заметил бы, что он наггаротт. Видимо, жители Нагарита не часто посещали столицу Ултуана.

— Я Миландит, — представилась девушка и протянула руку.

Алит взял ее ладонь в свою и пожал. Вокруг стола раскатился смех.

— При приветствии надо целовать руку, — объяснил один из молодых эльфов. Он взял ладонь Алита и быстро коснулся губами костяшек среднего пальца. — Вот так. Меня зовут Лиасерин. Рад знакомству с тобой, Атенитор.

Алит повторил его жест, стараясь не выдать смущения. В Нагарите рукопожатие считалось достаточным, а семью и любимых друзей встречали объятием.

— Кажется, я уже продемонстрировал незнание ваших обычаев. — Алит смехом попытался сгладить неловкость. — Хорошо, что у меня появились друзья, способные поправить меня. Понимаете, я охотник, а в горах редко выпадает случай научиться утонченным манерам.

Он обошел вокруг стола, поцеловал руки остальным и кивал, когда они называли свои имена.

— И что привело охотника в Тор Анрок? — спросила Ламендас.

Она выглядела немного старше остальных; Алит дал ей около восьмидесяти лет, может чуть больше.

— Амбиции! — с улыбкой воскликнул Алит и залихватски поднял брови. — В южном Крейсе мой отец считается лучшим охотником, но сдается мне, что князья начали ценить его работу меньше, чем когда он был молод. Я понял, что если хочу прославиться, мне придется отправиться в Тор Анрок или в колонии — знаете, я еще ни разу не ступал на палубу корабля!

На сей раз смех за столом прозвучал дружелюбнее. Алит почувствовал, что новые знакомые начинают относиться к нему теплее, и продолжил:

— Естественно, я ищу место при дворце. Могу я поинтересоваться, как получить там работу?

— Это зависит от того, что ты умеешь делать, — ответила Ламендас. — Нужды в охотнике во дворце нет.

— Я могу разделывать мясо, — быстро ответил Алит. — Охотник умеет обращаться с ножом не хуже, чем с луком, вот я и подумал, что могу пригодиться на кухне.

— Тебе повезло, — вставил Ачитерир, совсем молодой мальчик не старше тридцати лет. — Повара вечно ищут помощь. Каждый прием Короля-Феникса собирает все больше и больше гостей. Поговори с Малитрандином, Смотрителем Дворцовых Очагов.