Бегемот разорвал двух, атаковавших снизу, стряхнул под ногами лепешками мяса, и тут же сверху шлепнулся третий, дымящийся, обугленный. Лили сглотнула нервно, ощущая холодок в животе.

– - Вот -- вот, - проворчал Жаба, приземляясь и швыряя ее в воздух.
– Прочь! Эта фаза практически завершена, готовься к следующему удару!

– - Что?
– Лили зависла на секунду.
– Мы проиграли?

Но Жаба не ответил, нырнул вниз, прямо под ноги Бегемоту, и тут же там провалилась земля, ввысь ударил столб пара, тут же сменившийся огнем. Развалины ближайших домов словно склеились, ударили огромными копьями из камня, бетона и асфальта в ноги Бегемоту, слегка надорвали кожу. Лили обратила внимание, что раны на груди и плечах уже зажили, хотя руки Губителя оставались ободранными.

– - Шершень, держи курс на северо-восток, мы там устроились возле больницы Нилкант, на краю огромного парка, - зазвучал голос Тейлор.
– Все в порядке, эвакуация района почти завершена!

За спиной Лили в небо взлетел исполинский столб пламени, ее швырнуло, закувыркало, мимо пролетела молния.

– - Фаза два, - сообщил механический голос, и Лили ускорилась, помчалась прочь.

Тамэшивари 14.3

22 июля 2011 года, Нью-Дели

Вдалеке грохотало и сверкало, и видно было, как все маски, трудящиеся вокруг, то и дело бросают туда взгляды. Браслет, толстый и объемный, надежно охватывающий мякоть руки возле локтя, пока что молчал, и это вселяло некоторую надежду, что Триумвират и Гильдия удержат Бегемота на месте, не дадут пройти дальше, вглубь города.

Привычные печати вспыхивали в голове, пригодился опыт Броктон Бей, и Изуми переделывала, меняла огромные здания какого-то жилого комплекса, каких-то очередных башен, судя по обрывку названия, еще не пущенному под нож алхимических изменений. Рядом сосредоточенно трудился "ее отряд", сотня Эпицентров, все, кто мог в той или иной степени менять ландшафты, что-то возводить, переделывать, крепить и преобразовывать.

Бегемот двигался параллельно трассе Гургаон -- Дели, и на пути его Алхимик и ее отряд возводили первую линию обороны, безжалостно снося здания и перекапывая почву. Рвы укрытий, ловушки, провалы в земле, замаскированные Технарские устройства, которые будут бить в упор по Бегемоту. Укрепленные здания и столбы, как укрытие для летающих масок, способ перевести дух, спрятаться от молний Губителя, и рядом же молниеотводы, огромные металлические стрелы, возносящиеся к небесам.

Изуми сейчас трудилась над комплексом таких отводов, целой короной, по просьбе четырех масок откуда-то из Европы. Смуглые, с роскошными усами, в широких шляпах и полумасках, они трудились слаженным квартетом, собирали какое-то устройство, больше всего напоминавшее огромный телевизор. Один из четверки с грехом пополам болтал по-английски, и дополнял свои слова жестами, показывая, что нужно сделать металлические шипы в основании металлических шпилей.

Изуми чуть изменила форму, выдвинула шипы, и четверка тут же начала наматывать на них толстую серебристую проволоку, которая, казалось, меняла форму, сама садилась плотнее на шип. Чуть поодаль три маски, из Сиэтла и Ванкувера, рыли ров, пропахивали огромную борозду, которая тут же заполнялась водой, превращавшейся в лед. На переднем крае трудилась команда из Чикаго, вместе с двумя масками из команды Франции, переводчиком им служил кто-то из канадских масок, затем слева вылетел худощавый парнишка в безликой маске. Он чуть поморщился, прикрыл было лицо от бьющего в глаза солнца, и тут же начал двигать руками, словно измолачивал невидимого противника. Стена на переднем крае начала стремительно покрываться фиолетовым льдом, толстым и гладким.

– - Это Алхимик, - нажала Изуми кнопку на браслете, - мне нужно подняться в воздух ненадолго.

Десять секунд спустя рядом зависла Слава, подхватила Изуми и легко понесла вверх. Изуми развернулась спиной к солнцу, посмотрела вдаль. Аэропорт опустел, корабли Дракон улетели, самолеты спешно убирали, на взлетных полосах стояло несколько танков, нацеливаясь в сторону Бегемота. Справа от Изуми кипела эвакуация, все маски, кто не участвовал в битве, кто не шел в атакующих командах, занимались помощью, сновали в воздухе, расчищали дороги, переносили, подгоняли, помогали индийским военным. Те занимали позиции вдоль трассы Гургаон -- Дели, разбегались мелкими фигурками.

– - Чуть назад, и чуть выше, - попросила Изуми, глядя вниз.

Укрепленный район был практически готов, и отсюда, сверху, было видно, что каждая из команд выполнила свою часть. Теперь оставалось только заманить Бегемота в центр, в алхимическую печать разъятия, и лишить его ног, после чего расстрелять со всех сторон.

– - Бог ты мой, - прошептала Слава, чуть разворачиваясь и отвлекая Изуми.

Даже несмотря на гул и грохот, канонаду и взрывы, Изуми прямо физически слышала, ощущала, как звенят и гудят все эти облака насекомых, висящих грязной завесой над домами и дорогами в промежутке между укрепленным районом и Губителем. Они вели и направляли людей, указывали им дорогу среди пылающих домов и столбов дыма, в обход завалов и обрушившихся деревьев, даже пытались прикрывать. Из этого грязного облака, на черном фоне пожарищ и дымов, то и дело, как из грозовой тучи, вылетали молнии, били, крушили и ломали.

Пылающим метеором по дуге из облака вылетел корабль, обрушился на дома, пропахивая их. Огонь быстро погас, корабль корежило и меняло, к нему подлетел еще один, выбросил захваты и потащил прочь, одновременно с этим сбрасывая куски металла на поврежденного собрата. Тот поглощал, регенерировал, и все это до боли напоминало насекомых Муравья, только воплощенных в металле и в увеличенном в тысячу раз масштабе.

С небес ударил порыв ветра, отбрасывая дым, и внезапно Изуми увидела Губителя.