— Ой, Миша! Юбилей-то сегодня! Ирочка тебя вчера ждала, все утро в окно выглядывала…

— Да? Это я, выходит, перепутал.

— Ну ничего, бывает. Проходи, раздевайся.

Михаил снял куртку, прошел в комнату. Только тут заметил и красивый наряд хозяйки, и букеты.

— Подождите! А где же Ирина? Где все?

— А они еще гуляют в ресторане. Это я пораньше решила уйти. Устала. Да и сердце щемит что-то. Даже переодеться сил нет.

Михаил присел в кресло, огляделся. Давно он здесь не был. Вспомнился почему-то их с Ирой первый визит к бабушке, ее варенье из крыжовника, ароматный чай. Как давно это было! Как быстро пролетела жизнь!

— Миша, чаю хочешь?

— Можно.

— И варенье есть. Только покормить не смогу. Ничего не готовила. Ресторан, сам понимаешь.

— Да и не надо ничего. Я вечером много не ем. Просто по чаю вашему соскучился. Сколько живу, ни у кого такого чая вкусного не пил. Секрет, наверное, знаете.

Надежда Николаевна тихонько рассмеялась:

— Конечно, знаю.

И вдруг схватилась за сердце и неловко повалилась на диван, благо, что стояла рядом.

Михаил в своей жизни избегал экстремальных ситуаций, насколько это было возможно. То ли слишком ценил свое здоровье, то ли трусоват был по натуре. А может, просто берег силы, не собираясь их попусту растрачивать.

Он никогда не водил машину, не ходил в походы. Избегал места массового скопления людей. Не любил быть на улице в темное время суток. И вообще всячески себя любил, щадил и оберегал. Если какое-то мероприятие представлялось ему хоть в чем-то рискованным, он отказывался от него или предпринимал всевозможные меры, чтобы как-то себя обезопасить.

То, что случилось с Надеждой Николаевной прямо на его глазах, естественно относилось к разряду экстремальных и, более того, требовало его активного вмешательства. Что делают в подобных случаях, он не знал. Он в принципе не умел ухаживать, не привык заботиться, не хотел свои силы растрачивать на посторонних.

Но и сидеть, бездеятельно наблюдая, как пожилая женщина хватает ртом воздух, он тоже не мог. Одно дело не попадать в такую ситуацию, не видеть, не знать. Другое дело — оказаться в ней.

Он несмело приблизился к Надежде Николаевне, кое-как уложил ее на диван. Спросил почему-то шепотом:

— Чем помочь? Где лекарства?

Она одним только взглядом указала на сервант. Михаил начал открывать подряд все дверцы, выдвигать все ящики. В одном из них оказалась коробка с медикаментами. Сверху лежал нитроглицерин. Не долго думая, он положил таблетку пожилой женщине под язык. Та, продолжая держаться за сердце, облегченно вздохнула.

Михаил подошел к телефону. Звонить Ире на мобильный? Или врачу? Решил, что лучше вызвать «скорую». Не дай бог, что случится. Нет, надо «скорую».

Хватило ума на вопрос о возрасте больного ответить «шестьдесят», а не «восемьдесят». А то сколько он уже историй слышал, когда престарелых пациентов просто игнорируют, не принимая вызов. Или вызов примут, а ехать не торопятся.

Врач приехал быстро. Сделал укол. Даже посидел минут пятнадцать после этого рядом с Надеждой Николаевной, наблюдая ее состояние, проверяя пульс и меряя давление.

«Надо же, какие врачи бывают внимательные!» — удивился про себя Михаил. Потом он удивился самому себе, когда в совершенно не свойственной ему манере он вдруг предложил врачу чай. Тот не отказался. Нахваливал варенье и давал рекомендации по лечению. Михаил, не надеясь на память, все записал.

Когда Ирина вместе с бабушкиным мужем, возбужденные праздником и нагруженные подарками, поднялись в квартиру, то перед ними предстала следующая картина: пожилая женщина мирно спала на диване, почему-то одетая в свой праздничный наряд… Сверху она была аккуратно укрыта пледом.

Из кухни раздавался шум воды. Кто-то мыл посуду.

— Миша? — изумилась Ира. — А мы тебя вчера ждали. И телефон у тебя не отвечал.

— Я перепутал. Думал, что юбилей завтра.

— Миша! А что ты тут хозяйничаешь?

— Бабушке плохо стало. «Скорую» пришлось вызывать.

— Да ты что?! Господи! Какое счастье, что ты оказался рядом!

— Там, на столе, в комнате, я записал… то, что врач посоветовал. Какие-то лекарства, процедуры. Сказал, что в принципе ничего страшного. Состояние по возрасту. Просто волнения излишние… А так ничего.

— Миша! Мишенька! — Ирина так и стояла перед ним с охапкой цветов, не в силах сообразить, что ей дальше делать.

— Ладно! Пойдем домой, что ли! Поздно уже, — сказал он.

— Да, да! Только цветы в воду поставлю.

Михаил оделся и ждал ее у двери.

Как хорошо, что Ира не отпустила машину, и та ждала их у подъезда. Буквально через несколько минут они были дома.

— И почему ты отказываешься от мобильного телефона? — Не в первый раз Ирина заводила этот разговор.

— А зачем он мне?