— Но как? Ты можешь вести себя, как она, но…

Джейни не дала ему договорить.

— Не могу! Я боюсь! А она не боится! А я не могу не бояться!

Она отвернулась, вытерла глаза рукой, потом повернулась спиной и спокойным голосом попросила Теона:

— Помоги раздеться, а то вода остынет.

Когда Теон посадил Джейни в деревянную ванну, он снова вернулся в разговоре:

— Как она стала тобой? Или ты ей? Она пропала, наверное, она мертва…

— Нет, — покачала головой Джейни, — она не мертва. Я не могу ей ничего сказать… но мне кажется… — она замолчала.

— Что кажется? — спросил Теон, намыливая Джейни спину. Чувствовал он себя до невозможности глупо.

— Она в какой-то септе… или не септе… Большой такой храм, а людей немного, изваяния стоят, кто-то молится… а септонов я не видела. Но все так смутно, может они там и есть, а я не разглядела. И она там служит.

Теон попытался представить себе Арью в одеянии септы. Получилось так нелепо, что он невольно рассмеялся. Как давно он не смеялся? С того момента, как взял Винтерфелл… или даже раньше.

Джейни как будто бы и не заметила, поправила волосы и продолжила:

— Скажи ей, что я готова вместо нее служить в этой септе, я даже септой могу стать, все лучше, чем здесь! Она в септу и не ходила никогда, а мы с Сансой ходили в Королевской Гавани, там хорошо, свечи, благовония, все статуи красивые такие…

Теон еще раз попытался представить Арью послушницей в септе. Получилось еще нелепее.

Он взял Джейни за руку и поднес поближе к глазам. Шрамов не было. Ни одного.

— Что? — обеспокоенно посмотрела на него Джейни.

— У тебя сегодня утром были следы от ожогов — вот тут, — он показал искалеченной левой рукой. — И от пореза.

— Это не у меня, — уверенно сказала Джейни. — Это у нее.

— А у нее откуда?

— Не знаю, — Джейни беспомощно посмотрела на Теона. — О свечку обожглась?

Теону трудно было представить, как можно в септе обжечься о свечку. Он, правда, и в септе ни разу не был, но предполагал, что послушники достаточно ловки, чтобы самим не обжечься и септу не спалить.

А, может, это и не так важно? Может, она в кузнице под руки к кузнецу полезла и за горячие заготовки хваталась. Это же Арья. Может, Джейни ошибается насчет септы. Арью проще как раз в кузнице представить. Или на конюшне.

Может, и правда у нее спросить?

— А ты…— Теон замялся, не зная, как задать вопрос. — Когда она здесь, ты где?

Джейни посмотрела на него беспомощным взглядом.

— Не знаю… Я как будто засыпаю, а потом просыпаюсь. Я знаю, что она здесь, но сказать ей ничего не могу, — и она посмотрела на Теона умоляюще. — Но ты сможешь! Скажи, что я могу вместо нее прислуживать в септе, только пусть убьет Петира Бейлиша, а меня не трогает.

— Скажу, — согласился Теон.

А что еще оставалось делать?

Утром следующего дня Арья также пришла на завтрак. На этот раз она разговаривала не в Виманом Мандерли, а с Хозером Амбером. Рамси злобно поглядывал на нее и почему-то на Теона, но молчал. У его стола сидели Серая Джейна и Гелисента и смотрели на хозяина. Не то ждали, что он им кинет что-нибудь, не то жаждали развлечений. Слишком спокойно сидели.

Хотя с чего им было беспокоиться? Но и ждать тоже особо и нечего, костей за завтраком не полагалось, какие кости в овсянке?

Когда Арья вышла из-за стола и направилась к выходу, погруженная в свои мысли, Теон окликнул ее:

— Леди Арья?

Она посмотрела на него, ожидая продолжения. Теон в который раз подивился слепоте всех остальных, включая Рамси — как можно было не различить Арью и Джейни?

— Не хотите прогуляться по замку?

— Тебе Рамси приказал за мной присматривать? — она усмехнулась. — Пойдем в богорощу.

В богороще было тепло и тихо. От горячего источника поднимался пар, чардрево смотрело на Теона своим красным ликом зловеще и укоризненно. Ему всегда тут было не по себе, даже в детстве. А теперь тем более. И дерево и Арья смотрели на него, и от этих взглядов хотелось спрятаться. А некуда…

Арья заговорила первая:

— Кто здесь вместо меня?

Это был простой вопрос и Теон без промедления ответил:

— Джейни Пуль, дочь стюарда.

Арья усмехнулась:

— Подружка Сансы? Они в Королевской Гавани только и делали, что объедались лимонными пирожными и шушукались. А на турнире она влюбилась в Берррика Дондарриона… — Арья дотронулась до ствола чардрева и продолжила после паузы: — Если бы она знала, во что он превратился, после того, как его шесть раз убили! Не слышал про Беррика Дондариона?