Под жрецами — кагал. Это менялы, организующие хозяйственный оборот.

На страже власти царей стоят охранники, силовики, тонтонмакуты.

Ну, а поддерживают жизнеспособность пирамиды своими горбами рабы. Они и «пашут, и сеют, и строят». Рабы — это мы с вами, дорогие друзья и соратники, а также многие миллионы работающего и неработающего населения, стараниями которого создаются и разбазариваются национальные богатства.

Мы с вами, дорогие читатели, — это рабский класс современного мира, прикованный к своим «галерам» мытарями, работодателями и законодателями куда прочнее, чем в свое время египетские строители пирамид и римские гладиаторы — своими рабовладельцами.

Скажем так: предложенная модель хотя и непривычна слуху современников, взращенных с гаджетами на горшке, все же более адекватна для описания современного украинского общества, чем общепринятые политологические выдумки вроде «разделения властей, демократии и открытого рыночного общества».

Но чтобы до конца приблизить эту модель к реальности, потребуется ввести в нее всего лишь одну дополнительную составляющую. Над царями следует поставить Богов. Лишь в этом случае модель будет работающей. Украиной правят Боги, присланные нам «с небес» мировым банкирским синдикатом, а все остальные сословия — цари, жрецы, менялы, охранники и рабы — на самом деле рабы Богов.

Но в отличие от древнего общества, где такой субъект управления, как Идол, гармонично присутствовал лишь в качестве виртуального инструмента в руках касты жрецов, в современном украинском обществе Вседержитель материализовался. Бог Украины — это кагал мировых ростовщиков!

Если в Древнем Египте государством реально правил фараон, а египетские Боги, выдуманные жрецами, лишь помогали ему держать в повиновении рабов, то в современной Украине Идол воплотился в лице ГЛОБАЛЬНОГО КРЕДИТОРА, который, словно Минотавр, беспрестанно требует жертвенной дани.

Потому, описывая Украину и предлагая набор реально реформаторских шагов, мы должны ясно себе представлять, что украинское общество устроено совсем не так, как о том думает большинство граждан:

1. На самой вершине восседает назначенный кагалом посол США — современный Зевс–громовержец, а вокруг него -квазиолимпийская божественная свита: мелкие бесы из МВФ, члены банкирских семей и жулики из разного рода ТНК. Но не только лишь посол США надзирает на Украине за рабами, а еще и послы ЕС, Франции и Германии, Польши и Британии, как и «примкнувший к ним» посол Израиля.

2. На одну ступень ниже — дети инцеста и блуда богов–дегенератов и людей–дегенератов. Это украинская элита, надсмотрщики за рабами: руководство страны, министры, депутаты, олигархи, воры и казнокрады.

3. Ну, а на самой нижней ступени — работные рабы, дети подземелья, бесправные и беспросветные морлоки.

Внешнее управление — главный фактор украинской политики, под воздействием которого и двигаются политические фигуры на нашем поле. Интересы внешних управляющих — единственное, что имеет значение, если речь идет об Украине.

На Украине президент, премьер или олигарх столь же бесправен перед полпредами кагала, как и самый заштатный украинский бюджетник, пенсионер или боец АТО.

И рядовой украинский коммунальщик, и украинский элитарий — рабы глобократии, от имени которой в роли тюремщиков и ассасинов выступают послы демократических стран и глава МВФ.

В данной конфигурации разница между всесильным когда–то олигархом и рядовым украинским тружеником состоит лишь в том, что владелец холдинга–банкрота -это надсмотрщик из числа привилегированных рабов над работными рабами, которого по команде кагала могут так же просто выпороть на конюшне, как и рядового трудягу. Социальные лифты на Украине если и выносят кого–то из низов повыше, то никак не отменяют его рабского статуса. Любой украинец может рассчитывать подняться наверх на одну–две ступени, но никогда не станет свободным человеком, а лишь надсмотрщиком в статусе раба, у кого всего–навсего увеличилась норма пайки и сменились собственные надсмотрщики.

В современном украинском обществе нельзя не быть рабом, ибо любые индивидуальные усилия, позволяющие нам разорвать цепи и покинуть клеть, приводят лишь к тому, что мы попадаем в клеть соседнюю, прикованные к ее решеткам новыми цепями.

Разница между свободным украинцем и украинцем–рабом кроется в их мироощущении. Свободный человек, прежде всего, осознает свой статус раба банкирского кагала и стремится к внутреннему освобождению, ограждая свое собственное «пространство свободы» творческим трудом во имя приумножения общественного блага, пускай даже его стремление жить во имя общества самим же обществом цинично и категорически отвергается. Свободный человек, в отличие от раба, стремится к истинному освобождению себя и всех вокруг себя, но никогда — к рабовладению.

Большинство наших сограждан, являясь рабами кагала глобократов, своего статуса не осознают и под воздействием пропаганды искренне воспринимают себя «свободными художниками собственной жизни, которым не повезло». Будучи сами угнетаемы, они желают перемен для себя к лучшему, но все это выливается лишь в стремление пробиться наверх и владеть собственными рабами, переходя в ранг надсмотрщиков.

Свободный же украинец искренне жаждет слома системы рабовладения на Украине и по–другому мыслить не может. Но его сограждане из рабов слома системы не желают, но жаждут лишь повышения собственного статуса внутри нее. Рабы стремятся к рабовладению, полагая, что тем самым обретают свободу. Потому, когда свободный украинец обращает свое слово к украинцам–рабам, его никто не желает слышать, а большинство в принципе неспособно понять.