Сантиоль отправилась купить продукты для их короткого путешествия. Одиночество не пугало Норрин, когда она пряталась в заброшенной конюшне в поместье Леора, но здесь она занервничала. Она никогда не бывала в городе с населением больше нескольких сотен человек. Сантиоль сказала, что в Норпорте живет пятнадцать тысяч.

Пятнадцать тысяч! Большинство знакомых Норрин детей не способны даже представить такое количество. Норрин знает только потому, что ма учила ее цифрам, и все равно…

Она слезла с кровати и, поднявшись на носочки, выглянула в окно. Были видны только грязный переулок и маленький кусочек главной улицы. Мимо проезжали повозки, проходили господа, рабочие таскали грузы из гавани.

Глухо стукнула дверь, заставив Норрин вздрогнуть. Сантиоль быстро шагнула внутрь, закрыв за собой дверь, и неодобрительно посмотрела на Норрин.

— Тебе нельзя подходить к окну. И прикрывай шею шарфом, даже когда ты одна.

— Простите, — пробормотала Норрин.

— Корабль отплывает через два часа. Мы пойдем садиться, чтобы Эрику не увидели с нами.

— Но она все равно будет на той же лодке?

— На корабле. Да, будет. Но тебе нельзя разговаривать с ней во время плавания. Собственно, если ты ее увидишь, то должна притвориться, что вообще ее не знаешь. И я тоже. Понятно?

— Да, мэм.

— Хорошо. Натяни шарф повыше и идем.

Норрин поправила куртку и шарф, чтобы скрыть клеймо, и последовала за Сантиоль по коридору, а затем в общий зал внизу.

— Не иди так близко. Ты наступаешь мне на пятки, — сказала Сантиоль.

Норрин отстала на несколько шагов и постаралась не думать о том, сколько же здесь народу. Когда ты один в лесу, знаешь, кто ты есть. Знаешь, кто враг. Но когда вокруг так много людей…

Она прижала шарф рукой. Чуть соскользнет — и кто-нибудь закричит. Любой здесь выдаст ее за вознаграждение.

Сантиоль шла с важным видом. Никто не задерживал на ней взгляд. Она выглядела очень естественной и беззаботной. Норрин поняла, что она идет с уверенностью человека, который может сразиться одновременно с двумя противниками и выйти победителем. Норрин попробовала изобразить такую же походку и подумала, что годы тренировок и шпага с пистолетом на боку сильно бы упростили дело.

Она потянулась чутьем в поисках пороха и едва не задохнулась от внезапно нахлынувших ощущений. Порох повсюду! У прошедшего мимо мужчины на боку висел заряженный пистолет. У женщины-кучера — пороховой рожок и мушкетон. Через два дома находился небольшой оружейный склад с десятками бочонков пороха.

Рот Норрин заполнился слюной. Неужели это чувствуют все пороховые маги? Как можно находиться в городе, где ощущения просто оглушают? Такое… искушение! Ей казалось, что она может просто потянуться разумом и поджечь все.

Скоро под ногами оказались доски пристани. Чем ближе они подходили к кораблю, тем сильнее билось сердце Норрин. Который из них? Сантиоль сказала, что он называется шхуна.

Сантиоль подняла руку, приветствуя направившегося к ним мужчину. Несмотря на холодный ветер с Адроанского озера, он был без рубахи. Поджарый и крепкий. Его грудь пересекали старые шрамы, а голова была побрита налысо. Он ответил на приветствие Сантиоль.

— Боюсь, сегодня не отплывем, — крикнул моряк, не доходя до них.

— Что ты имеешь в виду?

— Только что сказали, что порт закрыт. Еще не знаю почему. Думаю…

— Ясно, — перебила его Сантиоль. — Спасибо. Мы поедем другой дорогой.

Она взяла Норрин за руку и развернулась к докам.

— Может, завтра откроют. Вы просто подождите.

— Тогда увидимся завтра, — крикнула Сантиоль через плечо.

Норрин почувствовала, как женщина внезапно насторожилась. Она шла почти на цыпочках, словно приготовилась бежать или сражаться. Они быстро покинули доки и почти пятнадцать минут петляли по городским улицам, сворачивая, казалось бы, наугад. Норрин решила, что лучше помолчать.

Наконец они остановились на углу возле маленького кафе. Сантиоль села на один из стульев снаружи и потянула Норрин на соседний, затем откинулась на спинку стула и позвала официанта, всем своим видом выражая беспечность.

Норрин попыталась повторить ее непринужденность. Она видела, как Сантиоль быстро осматривает толпу.

— Что случилось? — тихо спросила Норрин.

— Просто так порт не закрывают, — так же тихо ответила Сантиоль. К ним подошел официант. Она замолчала и заплатила за кофе для них обеих, а когда официант ушел, продолжила: — Только мэр может закрыть порт, а его доходы завязаны на торговле с Адро. Он скорее отрубит себе палец, чем закроет порт хотя бы на день. Это Никслаус.

Норрин не поняла.

— Но вы же сказали, что только…

— Избранный может почти все, дитя. А Избранный Гончих обладает королевской властью. Должно быть, он последовал сюда за нами. — Ее губы беззвучно шевелились, словно она что-то обдумывала. — Если Никслаус здесь, за герцогом Леора будут следить. И за Эрикой тоже. Я не могу рисковать и встречаться с кем-то из них, иначе приведу Гончих к тебе. — Она немного помолчала. — Оставайся здесь.

Не успела Норрин ответить, как Сантиоль уже встала и исчезла в толпе.