– Я тоже была шокирована. Ты хорошо пахнешь.

Он смеется, и его грудь трясется.

– Ты все та же Ви. Увидимся в семь. Отправь мне в сообщении свой адрес, – он достает телефон из кармана. – Какой у тебя номер?

Я говорю ему свой номер, и он сохраняет его.

– У меня все тот же номер со старшей школы, – говорит он, мы оба не отводим взгляда друг от друга.

– До сих пор?

– Да, – отвечает он, немного смутившись и пожимая плечами. – На всякий случай я хотел быть уверенным, что, если когда-нибудь понадобился бы тебе, то ты всегда смогла бы связаться со мной.

– Дэш, – шепчу я, вновь бросаясь в его объятья.

Это самое милое, что я когда-либо слышала за всю свою жизнь. Он сохранил свой номер на всякий случай, если однажды я захотела бы связаться с ним?

Он целует меня в лоб, улыбается, демонстрируя мне свои ямочки на щеках, а затем покидает офис.

Единственное, чего мне хочется, – ринуться за Дэшем и провести весь день с ним, говоря обо всем на свете, но, к сожалению, я должна работать. Весь день я думаю о нашей предстоящей встрече и о том, что мне надеть. Затем я напоминаю себе, что мы просто друзья, поэтому совершенно неважно, что я надену.

Почему в жизни все так сложно?

Я решаю, что джинсы – наилучший вариант, поэтому надеваю синие обтягивающие джинсы и черный топ. Он приезжает на десять минут раньше. Я открываю дверь, и Дэш одаривает меня своей улыбкой, демонстрирующей ямочки на щеках.

– Прекрасно выглядишь, – говорит он, протягивая мне руку. Я принимаю ее, и Дэш ведет меня к своему дорого выглядящему черному автомобилю и открывает пассажирскую дверь для меня.

– Спасибо, – говорю, прежде чем сесть на сиденье.

Он усаживается за руль и ухмыляется мне.

– Замечательный дом.

– Замечательный автомобиль.

– Я не знаю, где ты хочешь поесть, – говорит он, как только мы выезжаем с моей подъездной дорожки. – Ви, которую я знал, предпочла бы картошку фри, много картошки фри, но, полагаю, теперь твои предпочтения немного изменились.

– Ох, я все еще люблю картошку фри. Но, возможно, в сочетании со стейком или чем-то вроде этого.

– Прекрасно, – говорит он, протягивая руку и касаясь моего бедра. – Расскажи мне о своей жизни с того момента, как ты уехала в той машине.

– Почему бы нам для начала не обсудить основную проблему под названием Ванесса, – говорю я, смотря на его руку, расположенную на моем бедре. – Поскольку прямо сейчас я чертовски обескуражена, да еще и вся эта потеря связи между нами.

Он убирает руку и морщится.

– Я расстался с ней в субботу ночью. Она очень много плакала, поэтому я и не вернулся. Она плакала и в воскресенье, чересчур драматизируя, а я пытался успокоить ее.

Мои глаза распахиваются еще больше от этих слов.

– Почему ты сказал ей, что хочешь расстаться?

Я действительно не знаю, как воспринимать эту информацию. Рада ли я, что он одинок? Да. Нравится ли мне тот факт, что увидев меня, он в ту же ночь бросил свою девушку и возможно разбил ее сердце? Нет. Может ли Дэш расположить меня к себе в данной ситуации? Нет.

– Между нами все было несерьезно, – объясняет он, крепче сжимая пальцы на руле. – Тем вечером она впервые увиделась с моими друзьями, и мы встречались всего несколько месяцев. Каковы были шансы, что в ту ночь, когда я решусь познакомить ее с ними, объявишься ты?

– Довольно низкие, – отвечаю, съеживаясь. – Данная ситуация – полнейший отстой.

– Мне плевать, Ви. Какой смысл мне быть с Ванессой, если как только я увидел тебя, то знал, что должен быть с тобой? Никто не сравнится с тобой. Останься я с ней, и в дальнейшем это причинило бы ей еще больше боли, – говорит он, возвращая руку на мое бедро. – А что касается потери связи между нами, наверное, я слегка зол, поскольку возникло такое чувство, словно тебе не все равно.

– Конечно, мне не все равно,– быстро отвечаю я. – Я никогда не переставала переживать за тебя, Дэш.

Он смотрит прямо на дорогу и говорит.

– После того, как мы потеряли Макса, ты все же забила на меня. Словно хотела начать все с нуля, а я был просто напоминанием того, какой была жизнь, когда Макс был с нами. Ты просто послала все к чертям, Ви. Я допускаю, что Макс был всем для тебя, но я тоже должен был что-то значить для тебя.

Я поступила именно так?

Обдумываю его слова и понимаю, что в этом есть доля правды, даже если я и не намеревалась осознанно так делать. Возможно, на подсознательном уровне я использовала это как защитный механизм от решения проблем?