Чем меньше близких оставалось в живых, тем больше росло желание изучать гигантов. Многие уже показывали на неё пальцем и крутили у виска, но женщина не была сумасшедшей, она лишь пыталась защитить любимых.

И, наконец, она нашла, что шея — самое слабое место Гиганта. Число смертей значительно уменьшилось, но не исчезло.

Ханджи всегда рассказывала, что она решила изучать гигантов, потому что случайно пнула голову гиганта, но никто и представить себе не мог, зачем она тогда это сделала. И сейчас Ханджи нашла ещё одно слабое место, но не была на все сто уверена, что её гипотеза верна. Но женщина всё равно решилась рассказать о ней Ли Грет. Женщина не знала, но чувствовала, что Ли тоже лишилась кого-то из близких. Она хотела ей помочь. Хотела поселить в её сердце уверенность, что не всё ещё было потеряно.

Стена была совсем рядом. Всего каких-то пара километров отделяли Легион разведки от огромного мира.

Эрвин скакал самым первым и, как никто другой, видел, как был близок этот мир. Он не раз переступал эту черту и, в отличии от солдат, не боялся этого делать. Он с уверенностью смотрел только вперёд, не оглядываясь назад. Задача Капитана — уберечь своих солдат от смерти, не сталкиваться с гигантами и успешно провести вылазку, добыв новые сведения.

Эрвин, как никто другой, желал этот мир. Он хотел даже ценой жизней всех жителей обрести этот мир. Возможно, такими Капитаны и должны быть. За другими люди не пойдут.

Кто-то боялся вылазок, а главнокомандующий жаждал их всем сердцем. Может, ему удастся спасти ещё кого-то, как он спас Лиану из разрушенных подземелий семь лет назад? Вдруг где-то там сидит и плачет голодный и раненый ребенок, а над ним навис огромный гигант?

Эрвин искренне желал спасти всё человечество. Его особый отряд называется «Крылья Свободы». Все должны быть свободны. Ли не знала, но у неё с братом было намного больше общего.

— Пап, а зачем ты пытаешься придумать эти планы по спасению людей? Человечество всё равно обречено на погибель. Рано или поздно мы все умрём, — спокойно сказал маленький мальчик, рассуждая, как взрослый.

— Эрвин, не надо так говорить. Если ты чего-то сильно желаешь, то твоё желание обязательно сбудется.

— Папа, но это же сказки, — опроверг мысль отца мальчик.

Мужчина раскатисто рассмеялся.

— Скажи, вот ты хочешь когда-нибудь увидеть океан или огромную пустыню? Или оказаться там, куда летают птицы?

— Хочу, — твердо ответил малыш.

— Тогда пообещай мне, что, когда вырастешь, освободишь всех людей и обязательно за меня полюбуешься на океан.

— Обещаю, отец. Но всё равно по статистике гигантов в тысячи раз больше, чем людей, — возразил умный мальчик.

— А если меньше? А мы откуда знаем? — улыбнулся в белые умы мужчина. — Эх, не надо было тебе так много книг читать.

Именно вот это «а если…» заставило Эрвина поменять своё решение и сражаться за «Крылья свободы». Он верил отцу и поэтому сражался за свою мечту.

Угрюмый брюнет ехал вслед за Командиром. Он и его отряд уже приготовились пересечь эту границу между тем миром и этим. Несмотря на то, что его лицо ничего не выражало, он очень много думал. Его мысли всё время возвращались к Ли. Он думал о ней именно так, как и сказал сегодня утром Петре.

«Изабель была точно такой же», — пронеслось в голове у Капраоа.

Ривай, Фарлан и Изабель решили вернуться в подземелья и успешно там скрыться. Миссию они так и не смогли выполнить, и единственным верным решением было вернуться в тот низ, из которого они поднялись.

Через несколько часов пути погода крайне изменилась. Вместо солнца теперь в небе парили тёмные тучи, а ветер больно бил в лицо, поднимая за собой тучу пыли. Глаза застилала мутная пелена. Вдалеке грохотал гром, сверкала молния, стало совсем темно.

— Держитесь вместе! — крикнул Ривай.

— Не волнуйся, братишка, — кивнула рыжеволосая девушка. — Всё путём.

Сверкнула молния. И тишина. Только стук копыт звенел в ушах. Громыхнуло, и полил сильный ливень.

— Осторожно! Гиганты могут появиться в любой момент!

— Ривай, я пойду вперёд и проверю всё, — проговорил Фарлан.

— Нет, пойду я, а ты следи за Изой, — воспротивился парень и, не дожидаясь ответа, поскакал вперёд.

Осмотрев всё вокруг, брюнет пришел к выводу, что гиганты в такую погоду малоактивны и не стоит сильно волноваться.

Только Ривай выдохнул, как его уши забил оглушительный крик:

— Фарлан! Нет!

— Изабель! — крикнул брюнет и резко развернул лошадь. — Беги!

— Фарлан! — кричала девушка. Она выпустила трос, но он соскользнул со скользкой кожи огромного гиганта. Рыжеволосая потеряла равновесие и угодила в лапу улыбающегося во все шестьдесят четыре зуба чудовища.

— Изабель! Держись! — вновь крикнул Ривай, но лошадь, испугавшись еще двоих приближающихся гигантов, сбросила парня с седла. Тот упал на землю и смог только слышать, как несчастную Изабель пожирает гигант. «Береги себя, братишка!» — это было последним, что она сказала.