– Я сумку с инструментами от лифта уберу! А то не дай бог кто-нибудь споткнется.

Вместе с ним на всякий случай вышел в вестибюль и Кузьма Кафтанов, делая вид, что разминает затекшее тело. Но Леша посмотрел на него таким равнодушным и усталым взглядом, что капитан решил больше не играть в сыщики-разбойники и напрямую спросил:

– Квартиру ремонтировать собрался?

– Если вам меня рекомендовали, то я только через месяц освобожусь и то вряд ли успею! Беру я недорого, двадцать процентов от стоимости материалов. У меня уже есть клиенты, этажом ниже. Если откажутся – тогда пожалуйста.

Из окна выглядывала любопытная Людмила Сергеевна. Капитан продолжил:

– Хозяин, который тебя нанял, сейчас в морге лежит!

Теперь он внимательно следил за реакцией мастера Леши. Леша лишь слегка нахмурился и просил:

– И это вы меня сидели тут дожидались? А если бы я до утра пробыл в милиции?

– До утра и ждал бы! – соврал Кузьма.

– Спрашивайте, коли такое дело!

Странная реакция была у этого мастера ремонтных дел. Он не выказал ни удивления, ни испуга, а принял весть о чужой смерти, как должное. Это в первую очередь и заинтересовало оперативника.

– А ты почему такой спокойный?

– Ну не я же его убивал!

– А с чего ты взял, что его убили?

Впервые на лице Леши оперативник увидел мимолетный страх, забившийся пойманной птицей, в уголках прищуренных глаз. Мастер вышел из забытья, и если Кузьма правильно разбирался в психологии людей, готов был даже что-то ему рассказать. Но потом взгляд его также быстро потух и стал снова отрешенным. Недолго подумав, Леша сказал:

– А с чего ему было умирать собственной смертью? Молод, здоров был, за собой смотрел, наряжался каждый день, как перезрелая девица перед свиданием. Убили!

Кузьма понял, что парень что-то знает, но не хочет говорить. Помощников милиции в наше время днем с огнем не сыщешь. Оставалось только один вариант, прижать его.

– Ты за что в милиции сидел?

– Документов нет у меня!

Кузьма понял, что допустил оплошность. Этот мастер, который проработал у покойного наверно не один день на ремонте его первой квартиры, кое-что мог рассказать. А теперь, судя по его реакции, замкнется. И если действительно он пять часов просидел в отделении милиции, то у него должно быть стопроцентное алиби, и ничего ты с него не выбьешь. Но, как здорово получается, алиби должна ему обеспечивать сама милиция. Случайность это или преднамеренность? И если сейчас его снова отправить в отделение, что это ему, Кузьме, даст? Ничего! Ну подержат его не пять часов, а трое суток, установят по компьютеру очередной раз его личность, сдерут с него очередные пятьсот рублей и все равно выпустят.

Кузьма подумал, что прежде, чем отпустить этого Лешу, надо будет обязательно позвонить в то отделение милиции, где он сидел, и проверить правдивость его слов. Поэтому капитан решил поступить по-другому. Он неожиданно обратился к консьержке, превратившейся в большую ушную раковину, и попросил ее на время уступить ему свою каморку.

– Людмила Сергеевна, кроме как у вас здесь негде больше побеседовать с молодым человеком, окажите любезность, уступите на время свои вкусные апартаменты.

– Смеетесь надо мною? Это закуток, а не апартаменты.

– У меня в отделе, вот в таком закутке сидят пять человек и я, их начальник, вместе с ними.

Капитан не соврал, так оно и было на самом деле. Польщенная старушка молча подчинилась и даже бутылку коньяка не убрала со стола. Как только за ними закрылась дверь, капитан сразу взял быка за рога.

– Я тебя, Леша Тихонов, ни в чем не подозреваю, но ты и меня пойми. В квартире, которую ты недавно ремонтировал, обнаружен труп, надо проверить всех подозреваемых, а ты один из первых в этом списке.

Кузьма снова применил нехитрую уловку. Труп, найденный на пороге подлежащей ремонту квартиры, он переместил в уже отремонтированную, вторую квартиру.

– Спрашивайте, что нужно!

– А ты сам мне не хочешь сказать, кто его мог убить? – наметанным глазом Кузьма заметил, как непроизвольно сжал руки Леша. Раздумывает, говорить или нет, понял оперативник и подтолкнул собеседника. – Никто никогда не узнает о том, что ты мне сейчас скажешь. Видишь, я не веду протокол, ничего не записываю, никуда тебя не вызываю, поговорим, и можешь идти на все четыре стороны.

Здесь он, конечно, перегнул палку. Отпускать такого ценного свидетеля он передумал. Отпусти его сейчас, а потом ищи-свищи ветра в поле. В Москве таких гастарбайтеров тысячи со всей России и ближнего зарубежья. Минимум трое суток тебе парень обеспечено, решил про себя Кузьма.

– А как его убили?

По вопросу оперативник понял, что еще парень не принял для себя решения, говорить ему или нет. Темнить теперь не имело смысла. На девяносто девять и девять десятых процента капитан был уверен, что этот рабочий парень Леша не имеет никакого отношения к убийству, но о чем-то догадывается или что-то знает. Осталось только вытянуть из него эти знания.