Я сжимаю кулаки и жду, пока Алёна не дойдёт до меня. Священник говорит несколько

слов, на которые я действительно не обращаю внимания, и, наконец, её семья целует её в

щёку и передает её мне.

Как только её рука оказывается в моей, мой пульс немного замедляется. Я хочу унести

её от всего этого и оставить с ней наедине, но понимаю, что нужно дождаться слов, которые

нужно сказать.

Пока священник говорит, я игнорирую его и протягиваю руку, чтобы снять вуаль с её

лица и убираю её назад. Я хочу видеть её глаза, пока она становится моей.

– Ты самая красивая женщина, которую я когда–либо видел, моя принцесса, – говорю

я, касаясь её щеки.

Она покрывается тёмным оттенком красного, и я беру обе её руки в свои, пока мы

ждем.

Большенство слов сказано, но я только смотрю на свою принцессу и думаю обо всем, что я сделаю с ней, как только она окажется подо мной. Как она будет звучать? Что она будет

просить, когда я дам ей больше удовольствия, чего она когда–либо мечтала?

– Можете поцеловать свою принцессу, – слышу я, как говорит священник, и это

сигнал к окончанию церемонии.

Я осторожно беру её лицо в свои руки. Я аккуратно накрываю её губы своими, а затем

легонько задеваю её самым кончиком своего языка. Я рычу ей в губы, когда чувствую, как её

собственный язычок косается моего. Это обещание будущих событий, и я не знаю, как долго

я смогу сдерживаться, прежде чем начну исполнять свои обещания.

Я хочу уйти отсюда с ней перекинутой через моё плечо, но я знаю, что она

заслуживает прекрасного свадебного дня, хотя я не забочусь ни о чём. Свадьба всего лишь

помогла сделать её моей. Но каждая принцесса должна иметь день, который она желала с

самого рождения, и я полна решимости дать его ей.

– Должны ли мы, жена моя? – спрашиваю я, протягивая руку и веля её к гостям.

Алёна смотрит на меня с небольшим удивлением, прежде чем кладет руку на сгиб

моей руки и кивает мне.

Гости выстроились в длинную очередь, и я знаю, что нас будут приветствовать

доброжелатели и сановники(лица, занимающие высокий пост) довольно долгое время. Но я

не планирую отпускать Алёну, пока всё это не закончится. Люди могут здороваться с ней, но

никто не прикаснётся к моей принцессе.

Глава 11

Алёна

Одну руку Роман положил на спинку моего стула, в то время как другая его рука не

может перестать прикосаться ко мне. От лёгких прикосновений к моей руке до сжатия моего

бедра под столом. Они все собственнические, но мягкие. Даже когда он убирает локон моих

волос с плеча. У него какой–то пунктик на счёт моих волос. Несколько раз я даже заметила, что он нюхал их.

– Твои волосы напоминают мне солнце. Надеюсь, у наших дочерей будут такие же, –

говорит он, словно прочитав мои мысли.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, сладость его слов, заставляет меня

согреться. Он наклоняется, даря мне нежный поцелуй, прежде чем отодвинуться. Я могу

сказать, что он борется за контроль. Он хочет поцеловать меня глубже.

– Тебе они нравится? Я всегда думал, что из–за них я отличаюсь от своей семьи, –

признаюсь я. – Я подумывала о то, чтобы покрасить их.

– Я запрещаю, – он не требует, а скорее в шоке от мысли, что я могу что–то изменить в

себе. – Это первое, что привлекло меня в тебе. Я подумал, что ты выглядишь яркой, полной

жизни. Я захотел этого.

Мой рот немного приоткрывается, и он замечает это. Он облизывает свои губы, как

будто пытается вспомнить, какова я на вкус.

– Ты кажешься таким тёмным, – признаюсь я, немного приблизившись к нему.

Не то чтобы было много места для этого. Он уже притянул мой стул к своему. Я

протягиваю руку и прикосаюсь к его лицу, и он сильнее прижимается ко мне.

– Может быть, поэтому мне нужен твой свет.

– Это невероятно мило, – я улыбаюсь ему, когда слезы выступают на моих глазах. Он

не кажется таким, как я о нём думала.

Внезапно он хватает меня и усаживает к себе на колени.

– Ох, Боже, – я зарываюсь лицом ему в шею, зная, что мои щеки, вероятно, пылают.