– И тебе рассказал?

– А чем ему еще было хвастаться передо мною. Не тем же, как вы чавкали за столом и таращили глаза на ее величество Банту. Дикари! Но и это еще не все! – Настя до такой степени заморочила нам головы, что мы с Данилой остальные ее аргументы не могли уже пропустить через сито здравого смысла. Она стала предлагать нам версии одна нелепей другой. – Так вот, мне кажется, Владлен Петрович дрых дома в теплой постели, а по ночам прыгала в озеро его дражайшая супруга. Он взял ее замуж не за красоту, а за то, что она великолепная ныряльщица. Нырнет ночью в воду и ее не видно. А если ненароком наткнется на нее случайный рыбак, то может с испугу инфаркт схватить, или вообще ласты откинуть. Голову на отсечение даю, искала – она. Поэтому у управляющего банка остались не распакованными и лодка, и палатка, и спиннинг.

– Я тоже кое-что вспоминаю, – вдруг заявил Данила, – один раз, с неделю назад, я выгнал козу на берег озера слишком рано, еще мгла не рассеялась, а над водой стоял сильный туман. И вдруг, гляжу, из воды прямо напротив всплывает черная русалка, увидала меня и обратно в воду ушла. Я тогда подумал, что мне примерещилось. А потом услышал, как на другом берегу озера завелся мотор, и кто-то совсем по-женски чихнул. И сразу сыграл такой красивый сигнал, который я у «Альфа Ромео» слышал. Я думаю, это была королева Банту. Она, видимо, когда чихнула, ударилась лбом об рулевую колонку, вот сигнал и разнесся по берегу. Согласен, ныряла она! А Владлен Петрович в это время дрых, поэтому и лодка в мешке оказалась не распакованная.

С задов Данилиного огорода послышался голос его бабки. Она звала его на обед.

– Подожди, это еще не все, – попробовала задержать его Настя.

Но мой дружок не захотел ее больше слушать.

– Вадьку позови и ему на уши лапшу вешай!

Согласен я с ним. Кому охота узнать, что твой отец, пусть и мнимый, является жуликом. Не олимпийским чемпионом, не уважаемым политиком, не маститым академиком, а мелким проходимцем. Настя надулась, круто развернулась и молча ушла. Мы с Данилой кряхтя, потащили в сарай лодку. Когда мы уходили, я разглядел на траве забытый Настей листок с расшифрованными теперь цифрами. Молча поднял я его с земли и сунул в карман. А поздно вечером, в первом часу ночи, укладываясь спать, решил сам проверить Настины догадки. Она утверждала что в строке,

978 ЦЮР – 2 555 434 916 1 444 555 КЭШ Банк

цифры 916 1 444 555 означают номер счета в швейцарском КЭШ банке, где лежат 2 555 434 евро. Я набрал десятизначный номер и стал ждать ответа. На том конце раздался длинный гудок, затем что-то щелкнуло и послышался мелодичный женский голос:

– Владлен, это ты?.. Ты уже сбежал из дома?

Я дал отбой. Ошибается Настя, не номер счета это в швейцарском банке, а обычный номер сотового телефона. Чтобы больше мои друзья не морочили мне и себе голову, я разорвал этот листок бумаги в мелкие клочья. Засыпал я с одной мыслью, что и хорошего и плохого должно быть в этой жизни поровну.

Время отскакивает быстро. Через неделю мы оказались в той стороне, где находится усадьба Владлен Петровича. Чуть теплится в ней жизнь. Незнакомый нам мужчина в красном комбинезоне подстригал газон.

– Спросить, где они?

Данила махнул рукой.

– Не надо, если нужен буду, папашка сам меня найдет.

Но я все-таки подошел и спросил насчет Вадьки, друг мол, я ему. Мужчина оказался словоохотливым.

– Уехали они все, за границу. Никого не осталось в доме. Я, да охранник.

– Андрей Лис?

– А вы его знаете?.. Позвать?

– Не надо.

Мужчине видно хотелось поговорить. Он стал вспоминать отъезд хозяев.

– Странные все-таки, богатые. В доме еще столько прислуги оставалось, а они сами свои сумки грузили в машину. Сынок ихний, попробовал одну поднять и не смог.

Данила раздраженно заметил:

– Вечно свой нос сует сопляк, куда его не просят!

Попрощавшись, мы ушли. Вся эта история у меня быстро вылетела из головы, а вот Данила, что-то заскучал последнее время и стал часто заходить на почту. Его уже знают там в лицо.

– Ты что-то ждешь? – без задней мысли спросил я своего дружка.

Он помялся и нехотя ответил:

– Может быть мне Вадька Дуст вернет Нострадамуса. На что он ему, дебилу. Не его ведь книга.

Я отрицательно покачал головой.

– Вадька? Не…а, Вадька не тот человек чтобы чужое отдать. Хапнуть чужое, это да, это Вадька. А вернуть никогда. Забудь про Нострадамуса.

Так бы и остались эта история не раскрытой до конца, если бы не Настя. Гуляя по интернету, она наткнулась на любопытный сайт описывающий нравы Куршевиля, курортного городка в Швейцарских Альпах.

Сообщалось, как курьез, что некий российский нувориш, купил своей черной служанке алмазное колье за двести пятьдесят тысяч долларов. Продавцы в ювелирном магазине были шокированы. Служанке – колье! Бросились двери распахивать! В конце заметки автор странички выразил надежду, что надеется дожить до тех благословенных времен, когда «новые русские» на чай официантам будут давать нефтяные месторождения.

– Ишь чего журналюга захотел, без труда – вынуть рыбку из пруда. – Настя злорадно усмехнулась, – Знал бы писака, сколько ночей подряд Банту ныряла на дно озера, пока заработала свои двести пятьдесят тысяч, не завидовал бы.