– Понятно. – Гарри вежливо улыбнулся, как улыбаются люди, признавая за другими право на чудачество. – Распишитесь, пожалуйста.

Он расписался.

Гарри достал из-под прилавка увесистую амбарную книгу, через которую сверху, у самого корешка, была пропущена стальная цепочка.

– Ваши имя и адрес, пожалуйста. Так нужно – для фэбээровцев.

Пальцы его, державшие авторучку, напряглись.

– Да, конечно, – сказал он. – Господи, никогда оружия не покупал, а тут сразу столько…

И он послушно вывел в книге:

Бартон Джордж Доус 1241

Западная Крестоллен-стрит.

– Всюду эти феды свой нос суют, – проворчал он.

– Да. Как будто им больше всех нужно, – кивнул Гарри.

– Это точно. Знаете, что вчера по радио передали? Они требуют принятия закона, чтобы все мотоциклисты, кроме шлема, носили еще и нагубник. Представляете – нагубник? Совсем оборзели! Какое им дело, если добропорядочный гражданин хочет добровольно сломать себе челюсть?

– Ну, от меня-то только адреса и имена требуют, – проворчал Гарри, убирая книгу под прилавок.

– Или взять хотя бы продолжение этой чертовой автострады, которую они собираются проложить прямо через Вест-Энд. Какой-то выскочка-инженер говорит: «Она вот здесь пройдет», – и наше дражайшее правительство тут же рассылает кучу писем с уведомлением: «Извините, но через Ваш район пройдет продолжение автострады номер 784. В течение ближайшего года Вы должны подыскать себе новое жилье».

– Свинство, конечно.

– Вот именно. Какое дело людям до «права государства на принудительное отторжение частной собственности», если они двадцать лет в своем доме прожили? Предавались любви с женами, детей растили и возвращались из отпусков? Нет, они все эти законы специально изобрели, чтобы нас легче одурачить было.

Осторожнее, что-то ты слишком разболтался. Просто выключатель сработал с запозданием и кое-что успело просочиться.

Гарри метнул на него внимательный взгляд.

– Вы себя нормально чувствуете? – поинтересовался он.

– Да, вполне. Просто сандвич с консервами на ленч съел. Сам виноват. Всякий раз от них живот дует.

– Попробуйте вот это средство, – предложил Гарри, доставая из нагрудного кармана коробочку с пастилками. На обратной стороне было написано:

РОЛЭЙДС

– Спасибо, – поблагодарил он. Извлек одну пастилку и отправил в рот. – Вот, полюбуйтесь на меня, я звезда телерекламы. Это волшебное средство. Поглощает лишнюю кислоту в сорок семь раз больше собственного веса.

– Я только ими и спасаюсь, – сказал Гарри.

– Так насчет зарядов…

– Да, да. Неделя. Максимум – две. Я возьму вам семьдесят штук.

– А можно, я пока оставлю оружие у вас? Пометьте только, что оно мое. Я понимаю, это глупо, но мне как-то боязно его дома держать. Глупо, да?

– Кто как привык, – уклончиво ответил Гарри.

– Да. Только позвольте я оставлю вам свой служебный номер. Когда прибудут пули…

– Патроны, – перебил его Гарри. – Патроны или заряды.

– Ну да, патроны, – улыбнулся он. – Позвоните мне, когда их пришлют, ладно? Я заберу оружие и договорюсь об отправке. Думаю, на почте мне не откажут?

– Нет. Только вашему кузену придется потом расписаться в получении, вот и все.

Он записал свой служебный телефон на обратной стороне визитной карточки Гарри. На визитке значилось:

Гарольд Суиннертон 849-6330

ОРУЖЕЙНАЯ ЛАВКА ГАРВИ

Амуниция. Старинное оружие

– Послушайте, – спросил он. – Если вы Гарольд, то кто – Гарви?

– Мой покойный брат. Он умер восемь лет назад.

– Ох, извините.

– Да, так вот. Пришел утром, открыл лавку, снял кассу и – умер на месте. Сердечный приступ. Чудесный был человек, добрейшая душа. Бывало, оленя с двухсот ярдов наповал укладывал.

Он протянул руку через прилавок, и они обменялись рукопожатием.

– Я позвоню, – пообещал Гарри.

– Счастливо вам.

Он снова вышел на заснеженную улицу и приостановился возле газет с заголовком «ЗЫБКОЕ ПРЕКРАЩЕНИЕ ОГНЯ ЕЩЕ СОХРАНЯЕТСЯ». Снегопад усилился, а перчатки он оставил дома.