Я присел на корточки рядом с Тедом. Вытащил бумажный кляп изо рта, положил на пол. Тед начал что-то бормотать.

— Тед.

Он смотрел мимо меня, за мое плечо.

— Тед, — повторил я, легонько похлопав по щеке.

Он отпрянул, вжавшись в стену, бешено вращая глазами.

— Тебе станет лучше, — пообещал я. — Ты полностью забудешь этот день.

Тед что-то промяукал.

— А может, и нет. Может, с него ты начнешь новую жизнь, Тед. Попытайся. Или это невозможно?

Так и вышло. Для нас обоих. А близость к Теду еще и нервировала меня.

Включился аппарат внутренней связи. Филбрик. Опять он пыхтел и фыркал.

— Декер?

— Весь внимание.

— Выходи с поднятыми руками.

Я вздохнул.

— Лучше бы тебе прийти и забрать меня, старина. Я что-то устал. Психоанализ отнимает все силы.

— Хорошо. — В голосе зазвучали жесткие нотки. — Через минуту класс забросают гранатами со слезоточивым газом.

— Вот это зря. — Я посмотрел на Теда, а тот продолжал вглядываться в пустоту. Наверное, видел там что-то вкусное, потому что по подбородку текла слюна. — Ты забыл пересчитать головы. Один из них все еще здесь. Он ранен. — В последнем я несколько приукрасил ситуацию.

— Кто? — Голос мгновенно наполнила тревога.

— Тед Джонс.

— Рана серьезная?

— Наколол мизинец на ноге.

— Его там нет. Ты лжешь.

— Я не стал бы лгать тебе, Филбрик, и ставить под удар наши столь прекрасно складывающиеся взаимоотношения.

Нет ответа. Лишь пыхтение да фырканье.

— Спускайся вниз, — пригласил его я. — Револьвер разряжен. Лежит в ящике стола. Мы даже сможем сыграть пару партий в криббидж, а потом ты выведешь меня из школы и расскажешь газетчикам, как тебе это удалось. Возможно, даже попадешь на обложку «Тайм».

Щелчок. Он выключил интерком.

Я закрыл глаза, закрыл лицо руками. Перед собой я видел только серое. Ничего, кроме серого. Ни единой белой вспышки. Не знаю уж почему, но я подумал о новогодней ночи, когда люди толпятся на Таймс-сквер и кричат, как шакалы, когда сверкающие звезды праздничного фейерверка спускаются вниз, чтобы своим блеклым сиянием озарить все триста шестьдесят пять дней нового года в этом лучшем из возможных миров. Меня всегда занимал вопрос, каково это, попасть в такую вот толпу, где ты можешь кричать, но не слышать своего голоса, где твоя индивидуальность растворяется в общей массе, где нет личностей, а есть стадо.

Я заплакал.

Переступив через порог, Филбрик посмотрел на слюнявого Теда, потом на меня.

— Господи, что ты с ним… — начал он.

Я прикинулся, будто хочу что-то вытащить из-за стопки учебников на столе миссис Андервуд.

— Получай, грязный коп! — выкрикнул я.

И он всадил в меня три пули.

ИНФОРМАЦИЯ ДЛЯ ПРИЧАСТНЫХ К ПРОЦЕССУ:

Глава 32

В этот день, 27 августа 1976 года, Верховным судом рассмотрено дело ЧАРЛЗА ЭВЕРЕТТА ДЕКЕРА, обвиняемого в преднамеренном убийстве Джин Элис Андервуд и Джона Доунса Вэнса.

По заключению пяти психиатров штата, Чарлз Эверетт Декер в момент совершения преступлений не мог отдавать отчета за свои действия по причине безумия. Поэтому суд постановил поместить его в психиатрическую клинику в Огасте, где он и должен пребывать на излечении до тех пор, пока уполномоченная на то комиссия не признает его способным нести ответственность за свои действия.

Подписано моей рукой.

(Подпись)

(Судья) Сэмюэль К. Н. Диливни

То есть до второго пришествия, детка.

Глава 33

СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА

ОТ КОГО: от доктора Андерсена.

КОМУ: Ричу Госсэджу, администратору.

Касательно Теодора Джонса.

Рич!

У меня по-прежнему не лежит душа к использованию электрошоковой терапии в лечении этого мальчика, хотя я даже себе не могу объяснить причины — будем считать, что это интуиция. Разумеется, я не могу ссылаться на интуицию, отчитываясь перед советом директоров или перед дядей Джонса, который оплачивает счета, а лечение в частной клинике вроде Вудлендса обходится недешево. Если в течении ближайших четырех или шести недель мы не достигнем никакого прогресса, нам не останется ничего другого, как прибегнуть к электрошоку, но пока я хотел бы повторить стандартный медикаментозный курс, добавив некоторые новейшие препараты. Я имею в виду синтетический мескалайн и силоцибин, если на то будет ваше согласие. Уилл Гринберг, как вы знаете, добился превосходных результатов в лечении неполной кататонии, и эти два галлюциногена играли важную роль в предложенном им терапевтическом методе.

Этот Джонс — такой странный случай. Черт побери, если бы мы только могли узнать, что произошло в классной комнате после того, как этот Декер опустил шторы!

Диагноз остается неизменным. Устойчивое кататоническое состояние[28] с признаками деградации.

Готов также признать, Рич, что теперь уверенности в благополучном исходе у меня поубавилось.

3 ноября 1976 г.

Глава 34