Про себя же она подумала, что адептов тараканьих наук он мог бы найти там, где гуляют исключительно одни Наполеоны и Ньютоны. Однако Балаболкин принял близко к сердцу ее слова и подсев к компьютеру сказал:

– В какой научный журнал ни заглянешь, везде редколлегия и ответственные секретари – исключительно академики и доктора наук. Разве они меня с моей мухой пропустят?

– То есть?

Шмыгнув носом Вячеслав стал объяснять:

– У меня муха натуральная, уличная, из-за окна прилетевшая, с помойки или еще откуда, у нее природные инстинкты незнамо как развиты. Она – живая природа! Понимаете! Если мы хотим достичь серьезных, положительных результатов, то опыты должны ставить только на ней, на природной мухе, а не на этих недоношенных дрозофиллах. У меня, если зеленая муха часок посидит в чашке, так она так ее засидит, что потом ее вообще ничем не отмоешь. Но вы не думайте ничего дурного, эта другая чашка, у нее плохой звон. Чай будем пить?

Даже если бы ей сейчас предложили самый разбожественный нектар, она и то бы отказалась. Но обижать радушного хозяина не стала.

– У меня собственный рецепт заварки, – сказала Лиза, – приходите потом ко мне.

Балаболкин остался доволен полученным приглашением и сам закрыл тему чая.

– Вы первая, кто меня пригласил к себе.

Лиза ничего не поняла.

– А другие?

Вячеслав Викторович виновато опустил глаза.

– Я ведь со своей чашкой хожу!

Затем он скопировал стандартный приказ и, печатая продолжал рассуждать, но уже ближе к теме приема:

– А насчет мандата это вы правильно сообразили, а то у нас банке такую бюрократию развели, что ни к кому без бумажки не подъедешь. Каждый старается работу спихнуть с себя.

Кадровик неумело одним пальцем тыкал по клавиатуре компьютера.

– Давайте я вам помогу быстро напечатать, – предложила Лиза. – Вы только подскажите, как правильно с кадровой точки зрения сформулировать приказ!

Балаболкин с удовольствием уступил ей место перед монитором. Через пару минут из принтера вышел лист бумаги, где под шапкой банка был напечатан текст следующего содержания:

И он, что его подпишет? Это же ответственное мероприятие? – с сомнением спросила Лиза кадровика, когда тот собрался исчезнуть с приказом из комнаты. – Он же не видел меня.

Как и положено, о шефе, с оттенком подобострастного почтения кадровик сказал.

– Видел он вас. У нас здесь везде камеры установлены, во всех кабинетах и выведены на экран к директору банка. Так, что он может не вставая присутствовать при любом разговоре, в любом отделе, а сотрудники могут только догадываться, какая камера включена.

Балаболкин самодовольно улыбался, а Лиза непроизвольно прикрывая коленки потянула книзу юбку.

– Могли бы об этом и раньше предупредить.

– А зачем? И так узнаете все со временем. У нас еще таких секретов два чемодана и одна авоська.

Вячеслав убежал, а Лиза оставшись одна, внимательно осмотрела комнату. Прямо на тот стул, на котором она сидела была наведена небольшая видеокамера. Ей даже показалось, что из нее подмигнул ей озорной глаз. Тысячи мыслей пронеслись у нее в голове. Неужели все сотрудники здесь работают под таким неусыпным наблюдением и тотальным контролем? К чему это? И никто не возмутился? Форменный дурдом! Что за порядки? И еще, похоже кадровик хвастается этим изобретением! Чья интересно эта выдумка? Не его ли?

Вячеслав, вернулся обратно быстро. Его мясистое лицо расплылось в довольной улыбке.

– Ну, во! А ты боялась!

– Мы с вами договорились, только на «вы»! – одернула его Лиза.

– А..а, вы насчет брудершафта? – Балаболкин видимо был так рад, подписанным приказом, что пропустил ее реплику мимо ушей. Похоже, существенную часть работы он скинул с себя.

– Пойдем я тебя с твоим подчиненным познакомлю, идиотом Климом.

– С кем?

– С Луганским Климом.

– А он, что правда идиот?

– Ну, я все таки на ветеринара учился!

По пути на первый этаж, кадровик давал ему нелицеприятную характеристику.

– Ты его сразу постарайся на место поставить, а то он много из себя понимает. Подумаешь, Бауманское училище закончил, я может быть тоже в ветеринарной академии учился и до третьего курса дошел. Мне и осталось то всего ничего, два года до окончания, и был бы у меня красный диплом.

– А почему не закончили институт? – из вежливости и благодарности, что ее проводят к месту работы, спросила Лиза. Сзади раздался насмешливый, чуть надтреснутый, с хрипотцой голос.