– Оставьте себе.
– Холодно ответила я, разворачиваясь и уходя из магазина. Дома ждал чайник. Не хотелось бы спалить собственную кухню. Такое расточительство, как оставление сдачи, не было у меня в привычке, но чтобы позлить непонравившуюся мне новенькую, я решила выпендрится. Да-да, я слишком эгоистичная и вредная, но взгляд этой блондинки в момент, когда я сказала эти слова, бесценен. Молодая продавщица провожала меня завистливым взглядом. Конечно, как тут не завидовать? Я моложе её на несколько лет, только она продавщица, а я успешная девушка-профессор при деньгах. Глупая-глупая женщина, вот как я могу охарактеризовать новую продавщицу. Зависть мне это наивысшая степень глупости и эта продавщица поняла эту простую истину, когда я, покидая магазин, услышала что тетя Катя стала рассказывать ей о моей “нелегкой” жизни одиночки…

Усмешка, не то горькая, не то саркастичная появилась на губах, согревая душу. Обидно, что все считают тебя несчастной и жалеют, но я привыкла и уже давно не реагирую на жалость. Что плохого в том, чтобы жить одной и не общаться с родственниками? Мне кажется в нашем сумасшедшем мире это вполне нормально. Только, похоже, это нормально, когда тебе тридцать лет, а не девятнадцать с половиной.

Детская пустая площадка, освещаемая одним лишь светом фонаря привлекла мой взгляд и стала манить меня к себе, как магнит. Качели на цепях… Наверное, удобные. Сейчас мы это и проверим! Забыв про чайник, что дома грелся на плите, я села на качели и несильно оттолкнулась от земли. Туда-сюда-туда-обратно. Вспомнилась смешная загадка из детского журнала, но я быстро забыла о ней, когда взглянула на небо. Легкий ветер ласкает лицо и путает волосы, играя с ними. Пакет лежит рядом на мокрой земле, но это как-то не волнует, так же как и мой возраст, в котором уже на качельках не катаются.

Тысячи звезд наблюдают за мной с небосвода, руководимые ночной царицей - луной. Притягательное ночное небо заставляет сердце сменить свой ритм на более быстрый, твердый и живой. Красота ночи заставляет душу нежно трепетать и биться в приятной эйфории детской радости. Люблю ночь: её прохладу, красивое небо и безлюдность… Но… когда светит луна, звезд не видно. Разве не так? А какая разница? Сейчас вся эта красота принадлежала безраздельно только мне и радовала только меня. Уж что-что, а собственнический инстинкт у меня был развит не в пример сильно.

Опустив голову, вижу как передо мной стоит молодой, приятной азиатской внешности парень. Темные волосы, холодные как сталь узкие глаза, строгая классическая одежда. Брюки, белая рубашка, жилетка, пиджак и красная повязка на рукаве смотрелись на парне так, будто они были его второй кожей, то есть сидели как влитые. Усмешка на губах такая властная и жестокая, но в тоже время очень милая и притягательная для меня, возможно, во мне гибнет мазохистка. А вот и причина, почему я по ночам не сплю и предпочитаю посидеть за ноутбуком или прогуляться…

– Здравствуйте, Хибари-сан.
– Беззаботно поздоровалась я с парнем, вновь посмотрев на красивое бескрайнее небо, которое заставляло мысли ретироваться из моей головы.
– Правда сегодня очень приятный вечер?
– Вопрос, который остался без ответа. Мне и не нужно ответа собственного глюка. Да, именно глюка. Ведь он ничто иное, как плод моего больного воображения, ведь в реальности никаких Хибари не было и быть не может. Вот и вся причина. Я не сплю по ночам, потому что ко мне приходят галлюцинации, причем такие живые, что я иногда подозреваю себя в неосознанном употреблении наркотических препаратов. И да, я всё сказала правильно. Именно галлюцинации - множественное число. Помимо Хибари Кеи хранителя кольца облака Вонголы, ко мне могут придти и хранитель тумана Вонголы - Рокудо Мукуро, порою бывают и другие, но вот только с этими двумя мне пока удалось хотя бы немного, да поговорить.

– Травоядное, откуда ты знаешь мое имя?
– Грубо и холодно, как и всегда, и в любой ситуации, спрашивает парень, следя за мной своими стальными глазами. Мои галлюцинации, как и я, соответствуют канону, только у меня свой канон, собственноручно созданный. Я люблю во всем правду и порядок, а потому и глюки у меня не слишком ООСные. Хотя у каждого свои взгляды на то, как выглядит ООСный Кея или ООСный Тсуна и только создатель аниме Учитель-Мафиози Реборн может знать, кто прав, а кто слишком увлекся в своих фантазиях.

– Я знаю о вас всё, Хи-и-иба-ари-и-сан.
– Растягивая гласные его фамилии, скажу я и посмотрю на свою галлюцинацию, которой не нравится мой ответ. Он немного нахмурился. Недовольный огонек промелькнул в стальных глазах и доставил мне хоть малое, но удовольствие. Поиграть на чьих-то нервах одно из моих самых любимых занятий.

– Следила?
– Недоверчивый, как всегда. Мне он определенно нравится. Строгий, недоверчивый и холодный. Так и хочется вогнать его в краску или вытянуть хоть какую-то эмоцию. Ну или просто вывести из себя, чтобы увидеть, каков он на самом деле в порыве эмоций. Правда, мне не сужденно этого сделать.

– Можно сказать и так. Только я не слежу за собственными галлюцинациями.
– Обворожительно-фальшивая улыбка с моей стороны вызывает у него хмурое выражение лица, которое мне нравится даже больше, чем его равнодушно-безразличное. Еще чуть-чуть и он потянется за тонфа, которые непонятно где прятал, но всегда носил с собой. Где Хибари прячет тонфа, чтобы они при этом не выглядывали и в нужный момент появлялись у него в руках - одна из загадок аниме, стоящая наравне с кучей других загадок, таких как откуда у безработного подростка, не поддерживающего отношений с семьей, деньги на пропитание и динамит? Имеется в виду Гокудера. Ночью подрабатывает? Сомнительно, ну а вдруг? Не Вонгола же ему деньги на карманные расходы даёт. Насчет семьи и бюджета Кеи тоже ничего известно не было, насколько, по крайней мере, мне известно.