Если поставить вопрос о том, что же именно внесло русское влияние в судьбу и жизнь чукотского народа, я должен указать, что и здесь, как и повсюду, русские внесли войну и разрушение и хотели ввести ясак. Однако судьба чукотского народа отличалась от судьбы остальных туземных народностей, так как чукчи успешно отбили нападение русских и воспротивились введению ясака. Когда же война, наконец, прекратилась, они сохранили, несмотря на свою малочисленность, всю свою свежесть и силу и могли таким образом использовать благо прекращения войны. Этим объясняется распространение оленных чукоч на запад и на юг, непрерывное возрастание их стад. Однако и в настоящее время, как два века назад, обрусение этого первобытного кочевого народа может означать лишь истребление и смерть. К счастью для них, последнее изобретение русского правительства, как искусственные "роды", с такими же искусственными князьцами, и так называемый добровольный ясак остались лишь внешними формами и не внесли изменения в их хозяйственные формы и социальное устройство.

Русское влияние принесло чукчам железные орудия, кремневые ружья и порох, железные котлы и глиняную посуду. Все это, конечно, является полезным приобретением. Цветной бисер и бусы, балахоны из яркого ситца тоже должны считаться приобретением, так как они удовлетворяют эстетическому чувству туземцев и вносят в их тусклую жизнь какую-то физическую яркость. Что касается белья или простой ситцевой рубахи, говорить об этом, пожалуй, не стоит. Даже местные русские носят одну и ту же рубаху без всякой смены, пока она не свалится с их плеч грязными и ветхими лохмотьями. Оленные чукчи иногда надевают старую рубаху, купленную у русских. Они называют ее "вошеловкой" (mьcukwun) и утверждают, что она особенно удобна дл того, чтобы собирать вшей из их меховой рубахи: вши прячутся по швам в ситцевой рубахе, и их легко передавить.

Вместе с этими жалкими приобретениями русские принесли водку, картежную игру и ряд заразных болезней, от кори до сифилиса. Я приведу слова Кувара, эскимосского торговца в поселке Ugasik на мысу Чаплина, которые относятся именно к этому странному равновесию между плюсами и минусами цивилизации, идущей от русских и американцев: "духи, повидимому, постоянно заботятся о том, чтобы население этой страны не увеличивалось. В древнее время постоянная война уносила человеческий прирост. После того, несмотря на большое обилие морского зверя, являлся голод и опять уносил излишек. Теперь, когда американцы привозят в обилии муку и масло, является болезнь и опять-таки уносит прирост".

Из всего вышесказанного можно вывести такое заключение: чукотская народность, приморские с оленными вместе, является весьма первобытной. Она может проживать в своих бесплодных пустынях, только если так называемая цивилизация оставит ее в покое.

Если цивилизация станет приступать вплотную, то чукчи, должно быть, пойдут по пути других первобытных народов, и тогда они вымрут и исчезнут.

Глава IV. ЧУКОТСКАЯ ТОРГОВЛЯ

ТОРГОВЛЯ В ДРЕВНЕЕ ВРЕМЯ

Еще до прихода русских существовали оживленные торговые сношения между стойбищами оленных чукоч и поселками приморских жителей (чукотскими и эскимосскими), а равным образом между Азией и Америкой через Берингов пролив. Оленные чукчи нуждались в ворвани, в ремнях и тюленьих шкурах, взамен этого они давали оленьи шкуры, готовую одежду, — совершенно так же, как в настоящее время. На Американском берегу оленьи шкуры ценились выше, чем в Азии, почему чукчи и азиатские эскимосы совершали туда ежегодно торговые экспедиции, а иногда пускались и в пиратство.

В чукотском рассказе "Эленди и его сыновья" герой рассказа, явившись к американским эскимосам, требует: "двадцать выделанных тюленьих шкур, по двадцати выбеленных и вычерненных, сложенных в кольца ремней, столько же невыделанных тюленьих шкур, всего, что вы имеете, по двадцати". Хозяин просит взамен что-либо равноценное, но Эленди не имеет ничего; возникает ссора и они вступают в бой. Эленди побеждает эскимоса, приказывает жителям поселка выдать ему все то, что он требовал, и возвращается домой, уводя побежденного врага в качестве невольника.

Главная роль в таких экспедициях принадлежала эскимосам Nuukalьt с Восточного мыса, однако чукчи часто сопровождали их. Рассказывают, что в середине прошлого столетия с Восточного мыса однажды отправилась в Америку большая торговая экспедиция. Nuukalьt отплыли в своих больших байдарах, из которых некоторые имели по тридцати весел; чукчи же из соседних североокеанских селений отправились в меньших лодках. Переправившись в Америку, мореходы занимались торговлей или пиратством, смотря по тому, как складывались обстоятельства. Подобные экспедиции эскимосов и чукоч, хотя в меньшем размере, до сих пор отправляются с мыса Чаплина на остров Лаврентия.

Торговля даже в Азии всегда совершалась с взаимным недоверием. Рассказывают, что в очень древние времена в Нуукане или Уэлене бывали ярмарки, которые располагались вне селения на отмели морского берега из опасения враждебных действий (тот же самый способ впоследствии установился на русских ярмарках и твердо держался до последнего времени на Анадыре). Обе стороны являлись на торг в полном вооружении и предлагали друг другу товары на концах копий; или держали связки шкур в одной руке, а в другой обнаженный нож, в полной готовности вступить в бой при малейшей тревоге.