В 1897 году, когда я работал по переписи чукоч Колымского округа, я имел возможность установить, что почти треть всех женщин разводились по одному или по несколько раз. Часть детей, родившихся от этих браков, оставалась жить с отцом, а часть жила с матерью. Дети, не имеющие родительского попечения, считаются принадлежащими той семье, в которой они живут, и заботы о них делят между собою все члены семьи. То же самое относится и к детям, рожденным вне брака незамужними женщинами.

МНОГОЖЕНСТВО

Чукчи в большинстве случаев моногамны. Однако в некоторых местностях не менее трети всех браков, а возможно, и больше того, полигамны.

Оленные чукчи выставляют чисто экономические причины своего многоженства: "Если я владею одним стадом, мне нужен один шатер и одна жена, однако если у меня два стада, я должен иметь два хозяйства и по женщине в каждом из них". В этом объяснении заключается большая доля истины. Многие богатые оленеводы, имеющие по два и больше стад, имеют жен по числу стад. Так, например, ttьgьn, о котором я уже говорил, имел два стада и двух жен. Ejgeli, на реке Олое, о котором я также упоминал, был хозяином четырех стад и такого же количества жен. За каждым стадом присматривала отдельная жена. Omrelqot, также на реке Олое, имели три стада и трех жен. Однако многие не менее богатые оленеводы имеют только одну жены. Им помогают присматривать за другими стадами сыновья, зятья, братья и прочие родственники. С другой стороны, многие чукчи, имеющие только одно стадо, имеют двух жен и больше. Все они живут на одном стойбище. При составлении переписи оказалось, что число мужчин, имеющих двух и больше жен, доходит до пятнадцати процентов из общего числа женатых людей, а в некоторых областях — даже до двадцати пяти процентов. В то же время число богатых оленеводов, имеющих два стада и больше, едва достигает трех процентов.

Очень немногие чукчи имели больше двух жен. Однако и здесь существовали исключения. Так, например, Ejgeli имел четырех живых жен, не считая четырех уже умерших и оставивших ему детей. Кроме того, у него была еще "бродячая" жена, старая Cakьt. Часть времени она жила на каком-нибудь из его стойбищ, часть времени скиталась по чужим стойбищам, уходя иногда миль за сто. Ejgeli и все его жены были уже старыми, так что о ревности между ними не могло быть и речи. У Cakьt не было детей, поэтому ничто не привязывало ее к месту. В то же время ее пятьдесят лет не мешали ей быть сильно, здоровой женщиной и очень хорошей работницей. Она была очень искусна в приготовлении шкур и шитье одежды, что делало ее желанной гостьей всюду, куда бы она ни приезжала. Характер у нее был подвижной, она ни минуты не могла оставаться без дела. Таким образом Cakьt, считавшаяся много лет женой Ejgeli, была все же совершенно свободна в удовлетворении своих кочевых наклонностей. Общее число детей от всех жен у Ejgeli было около двадцати, не считая умерших.

Чукча Mewetirgьn, на реке Сухом Анюе, имел в одно время семь жен на трех стойбищах. Позднее он совсем разорился, и жены ушли от него. Чукча Nomgatl, на той же реке, имел трех жен и четырнадцать детей. Почти все дети были маленькие. Можно назвать еще несколько чукоч, как богатых, так и бедных, имевших в одно и то же время по три и по четыре жены. В том случае, если обе жены живут на одном стойбище, муж старается каждой из них дать отдельный шатер. Однако я знал двоеженцев, которые жили в одном спальном пологу с двумя женами. Все спали втроем под общим одеялом; мужчина лежал посередине между двумя женами. Такой образ жизни часто описывается в рассказах. В рассказе о "Младенце"[207] герой спит в одном пологу с тремя женами. Все они совершенно нагие. На одной руке у него лежит жена из поселка Kicetun, на другой — из поселка Enurmin; третья лежит немного подальше, ожидая своей очереди. В другом рассказе, о "Бородавчатом шамане", у каждой из жен шамана есть свой отдельный спальный полог. Во время обеда хозяин, сидя с гостем в спальном пологу, кричит из-под полы шатра: "Эй, ты, у меня гость, приготовь другой полог". Кто-то снаружи завозился, зазвенев ожерельями и браслетами, вбивает шесты, торопится. "Где ты будешь спать?" — спросил хозяин. "Где скажешь", — сказал гость. — "Спи здесь. Я буду спать на другом спальном месте". Он ушел в другой спальный полог. Гость услышал веселый смех, возню, бряцание браслетов и ожерелий. Он сказал с завистью: "А им, должно быть, весело"[208].

Положение жен в разных семьях не одинаково. Первая жена обычно бывает старше, и у нее уже есть несколько детей, когда в семью входит вторая, молодая жена. В таких случаях хозяйкой является первая жена, а другая жена является как бы служанкой. Первая жена сидит с мужем в теплом спальном пологу, а вторая работает в холодном наружном помещении, приготовляет пищу и подает ее внутрь. В одном сказке из моего второго собрания, сделанного на Анадыре, подробно рассказывается, как муж и его первая жена, заставляли вторую жену уносить и приносить ночную посуду и мыть руки в их моче. Иногда муж берет вторую жену с той целью, чтобы дать помощницу первой жене, которая стала стара и не может справиться с домашними работами. Бывают случаи, когда первая жена сама настаивает, чтобы муж женился вторично на молодой, здоровой женщине. В других случаях муж, бездетный в первом браке, женится во второй раз, чтобы иметь детей. Отсутствие детей считается большим несчастием.

Благоразумная жена, если она бездетна, сама уговаривает мужа взять вторую жену, так же как Сарра уговаривала Авраама провести ночь с одной из ее служанок, с тем, чтобы та родила ребенка к ней на колени. Здесь опять вторая жена в подчинении у первой. W.H. Dall отмечает, что даже в тех случаях, когда у чукчанки рождаются только девочки, муж ее берет вторую жену, чтобы иметь сына[209]. Я не могу утверждать, что это — общее правило для всех чукоч. Чукчи, конечно, предпочитают мальчиков, однако я видел несколько семей, в которых были только одни дочери. Это были семьи оленных чукоч. Девушки исполняли мужскую работу: ходили за стадом, ловили оленей арканом, убивали, свежевали и так далее. У приморских чукоч девушка не может вполне заменить мужчину в поездках на морскую охоту. В нескольких рассказах говорится о семье оленных чукоч, состоящей только из дочерей. Девушки пасут стада. Все же сильно чувствуется потребность в мужской силе. Семья, состоящая из молодых женщин, терпит много нападок со стороны злых соседей. Их спасает лишь появление молодого зятя, усыновленного семьей. В рассказах приморского происхождения такие эпизоды более редки и менее красочны. Здесь женщины "живут отдельно", достают себе пропитание, собирая корни и ягоды или охотясь на диких оленей и зимой по льду на тюленей. Гораздо реже встречаются рассказы о женщинах, охотящихся на тюленей и моржей летом из челнока или из кожаной лодки. Такая охота является одним из главных источников существования у приморских чукоч. Она очень трудна и почти не выполнима для женщины. Поэтому во многих сказках о женщинах, "живущих отдельно", говорится, что они ведут голодное существование и с нетерпением ждут мужа.

Я должен отменить, что среди тунгусов я видел несколько вдов и девушек, которые были очень хорошими стрелками, почти не уступающими мужчинам в охоте на пушного и копытного зверя. Но мне никогда не приходилось видеть женщину-охотницу у чукоч. Поэтому понятно, что мальчики являются более желанными в семьях приморских чукоч, чем в оленеводческих. Так что сообщение W.H. Dall относится более к приморским чукчам. Однако, с другой стороны, у приморских чукоч многоженство встречается гораздо реже, чем у оленных, также и разводы бывают значительно реже, но об этом я буду говорить ниже.

Бывают и такие случаи, когда муж, полюбив вторую жену, совершенно забывает первую или вовсе выгоняет ее из дому. Как раз такой случай описан в очень популярном рассказе "Двоеженец". Привожу выдержку из этого рассказа: "Жил человек с двумя женами. Одна была старая, другая молодая. Когда он взял вторую жену, то совсем покинул первую. Он не любил ее и не спал с ней больше. Он стал часто бить ее. В большом горе она пошла на тундру. Найдя медвежью берлогу, она вошла в нее. Медведица огрызнулась на нее. Женщина сказала: "Почему ты не убьешь меня? Мой муж постоянно бьет меня; лучше уж ты меня убей". Женщина осталась у медведей и жила с ними. Когда пришла весна, она ушла, и медведи дали ей всякие подарки и научили разным заклинаниям. Она возвратилась домой и с помощью этих заклинаний вернула себе любовь мужа. Он выгнал из шатра ее соперницу, и та погибла от холода и голода".