Он с грустью подумал о том, что вскоре ему тоже придется покинуть это прекрасное место. Время уходило, и он отвернулся от люка.

— Я думаю, нам лучше подняться в ходовую рубку, ребята.

И снова Скип показывал дорогу. Предназначение большей части аппаратуры на ходовом мостике было так же непонятно Карпентеру, как и предназначение аппаратуры, находившейся на посту управления реактором антимассы. Она занимала половину палубы, а в переборке за ней было несколько дверей; пара мягких кресел, похожих на подушки и снабженных ремнями, располагались напротив панелей с путаницей экранов и мерцающих огоньков. Поодаль, слева и справа от кресел, находились два огромных, встроенных в обшивку иллюминатора. Сквозь один из них Карпентер мог видеть море, сквозь другой — равнину.

Дидри и Скип уселись в кресла-подушки, и Дидри потянулась к маленькому щестиугольному предмету, прикрепленному к одной из панелей. В этот момент одна из дверей на переборке сзади открылась, и Флойд, ухмыляющийся во весь своей зубастый рот, шагнул в рубку с ружьем в руках. Дидри и Скип, услышав его шаги, обернулись в креслах-подушках; их лица побледнели. Ухмылка на лице Флойда превратилась в широкую улыбку, и он направил ружье на Карпентера.

— Добро пожаловать на борт, старина.

— Я думал, крошка, — сказал Карпентер, — что похитителей только четверо.

— Их на самом деле четверо, мистер Карпентер. Наверное, четвертый самолет был беспилотный!

Флойд, в чьих ушах не было сережек-говорешек, не понял Карпентера, но догадался о смысле сказанного им по ответу Дидри.

— Мы предположили, что ты сделаешь, если увидишь четыре самолета, — сказал он. — И мы в конце концов сообразили еще кое о чем. Единственный приятель, который у тебя есть — это устройство дистанционного управления. Мне кажется, это большая пряжка на твоем ремне, но перед тем, как его снять, положи ту маленькую пушку, что заткнута у тебя за ремнем, на палубу.

— Все, что скажешь, Флойд. — Карпентер положил пистолет на палубу и начал расстегивать ремень. — Ребята, оставайтесь в креслах и пристегнитесь ремнями, — сказал он Дидри и Скипу.

Повернуть управляющий перстень пальцем, одновременно расстегивая ремень, было совсем просто. Карпентер обратился к Дидри:

— Крошка, если этот корабль упадет на бок, не взорвутся ли от удара о землю бомбы в ангаре или что-нибудь еще? Ответь мне "да" или "нет".

— Нет.

— Скип, оборудование на палубе закреплено достаточно прочно, чтобы оно не сорвалось на нас от такого удара? "Да" или "нет".

— Да.

— Кресла — они удержаться на месте?

— Да.

— Ребята, вы оба крепко пристегнулись?

В ответ прозвучало двойное: "Да".

— Хватит трепаться с детьми, давай снимай свой ремень! — рявкнул Флойд. Он торопливо надевал сережки-говорешки.

"Слишком поздно, приятель", — подумал Карпентер и нажал X-образную выпуклость на управляющем перстне, включение которой бросало Сэма вперед для нанесения таранного удара.

В тот же миг снизу донесся рев двигателя "Камминз" и лязг гусениц. Пустой взгляд сделал жесткое выражение лица Флойда, комичным; он подбежал к иллюминатору, смотрящему на запад, и уставился сквозь него вниз, на землю. То, что он увидел, заставило его совершенно забыть о Карпентере. Флойд повернул переключатель под иллюминатором, после чего стекло скользнуло вбок, в стену. Марсианин высунулся наружу и навел свое ружье на несущийся внизу, как таран, трицератанк. Мгновение спустя Сэм врезался в посадочную стойку, и Флойд, с ружьем наизготовку, вылетел в открытый иллюминатор, подобно Дариусу Грину, снабженному реактивным двигателем.

— КРАК! — треснула посадочная стойка.

Карпентер нырнул в сторону кресел и втиснулся между ними. — Держись, ребята!

Сначала корабль кренился медленно, потом начал падать все быстрее. Затем, когда корабль с треском врезался в иву, из-под которой Сэм начал свою атаку, падение, как и надеялся Карпентер, замедлилось. Ветви хрустнули, и дерево, прежде чем рухнуть с громким "КРАК!", частично повернуло корабль вокруг своей оси. Все завершил последний удар. Он вырвал Карпентера из промежутка между креслами и бросил спиной на внутреннюю часть обшивки корабля, рухнувшего на землю. Затем все погрузилось во тьму.

Кто-то снова включил свет. Он увидел над собой лицо Дидри. Ее похожие на осенние астры глаза потемнели от тревоги. Она расстегнула его клетчатую рубашку и гладила его щеки. Он постарался широко улыбнуться ей, что не очень-то и получилось, и сделал глубокий вдох, наполняя легкие воздухом, который был выбит из него падением; затем осторожно поднялся на ноги. Похоже было, что ничего не разбилось. В ходовой рубке ничего не изменилось, но выглядела она как-то странно. Потом он понял: это оттого, что он стоит не на палубе, а на стене.

Дидри обняла его за пояс:

— О, мистер Карпентер, вам всегда достается из-за нас!

Он взъерошил ее лютиковые волосы. Внезапно он почувствовал тревогу.

— Где Скип?

Не успела она ответить, как в горизонтально расположенную рубку через горизонтально же расположенную лестницу забрался Скип. Он нес небольшой контейнер.

— Мистер Карпентер — вы в порядке!

— Он ходил за кислородом для вас, — сказала Дидри, — но, похоже, он вам уже не понадобиться.

— Нет, я в полном порядке.