— Эдгар, не сегодня. Завтра. — сказала тетя Луиза.

— Мама! — Это была Амелия, от облегчения ее голос был громче, чем она хотела. — Они совсем белые!

— Я думаю, это от усталости, — сказала тетя Луиза, и только Фанни заметила брошенный ею сердитый взгляд на неосторожную дочь. — И бледные, и немного грязные после долгого путешествия в поезде.

— О, господи, — сказал сэр Джайлс, опуская бокал портвейна. — Давенпорт, они в весьма нежном возрасте. Должен сказать, что я восхищен вашим великодушием.

— Напротив, — сказал дядя Эдгар, — это будет удовольствием для меня. В конце концов, кто не знает, что я неминуемо должен потерять своих собственных детей. Амелия не делает секрета из того, что уже поглядывает вокруг в поисках мужа…

— Папа! — вскрикнула Амелия.

— И Фанни достаточно красива, чтобы присоединиться к ней в любой момент. Так что, видите, у меня есть двое, чтобы занять их место. Послушай, моя куколка, — он снова коснулся подбородка Нолли, — ты не хочешь поговорить со своим дядей?

— Они очень устали, дядя Эдгар, — сказала Фанни.

— Она симпатична, — сказал дядя Эдгар с большим удовольствием. — Кажется, она немного похожа на своего отца. Ему досталась вся красота нашей семьи.

— И смотрите, куда она завела его, — послышался хриплый голос леди Арабеллы.

— В раннюю могилу, — печально сказал дядя Эдгар с превосходным присутствием духа.

— Фанни, — повелительно заговорила тетя Луиза. — Возьмите детей наверх. Они выглядят совершенно измученными. Эдгар, не вмешивайся. Они смогут посмотреть на твои часы завтра. Бедные маленькие создания. Сейчас они не в состоянии ничего понять.

Фанни сделала реверанс компании и увела детей по лестнице. Ей пришлось взять Маркуса на руки и нести его, так как от усталости он отчаянно спотыкался. Нолли молча шла следом.

На углу лестницы она услышала, как сэр Джайлс Моуэтт снова сказал:

— Господи, Давенпорт, я восхищен вами. Вы еще спасаете других в вашем и без того нелегком положении.

— Что же, мои милые подопечные не совсем лишены свободы, в отличие от ваших, — сказал дядя Эдгар, и раздался взрыв смеха.

— Они действительно очень милые, — сказала Амелия своим высоким голосом. — Они кажутся такими невинными.

— О, да. Невинность — драгоценное качество, которое мне не часто встречается. Боюсь, что нам пора ехать. Я тоже ожидал прибытия вечернего поезда.

— О, бедняга! — вскрикнула Амелия. — Что он сделал?

— А, вы его видели? Боюсь, что он сбежал из Уондсвортской тюрьмы, где отбывал наказание за воровство. Говорят, он отчаянный человек, но я гарантирую, что из Дартмура он не убежит.

Чинг Мей стояла в центре комнаты, в которой должны были спать дети. Вероятно, это была первая английская спальня, которую она увидела. Ошеломленная, она просто стояла неподвижно, со сложенными руками и немигающими узкими глазами.

Дора также застыла у двери с выпученными глазами. Ханна выбежала из комнаты, бормоча:

— Ох уж эта язычница, что с нею делать? От нее никакой пользы. Ничего не распаковано, а что касается укладывания детей в постель…

Фанни втолкнула детей в комнату и резко сказала:

— Дора, вам бы понравилось, если бы так уставились на вас? Идите сейчас же на кухню и попросите Кук приготовить хлеба и молока. Ханна, вы приготовили постель в соседней комнате?

Ханна с удивлением посмотрела на нее.

— Для вас, мисс Фанни? Но она даже не проветрена. Эту комнату не использовали после праздничного вечера в ноябре прошлого года. В ней все отсырело.

— Делайте то, что я прошу вас, Ханна. Можете положить в постель грелку.

Ханна медленно кивнула. Она понизила свой голос.

— Я понимаю, мисс Фанни. Вы не доверяете этой китаянке. — Ханна отказывалась называть ее заморским именем.

— Только потому, что она тоже может нервничать в чужом доме.

— Но ведь мы все наверху, мисс Фанни. Только чуть выше.

— И кто из вас проснется, если ребенок заплачет? — скептически спросила Фанни. — Кроме того, Дора боится собственной тени, так же как и Лиззи, а Кук скажет, что это не ее дело, так что никто не поможет китаянке. Не так ли?

— Мисс Фанни, вы говорите такие вещи…

— Кроме того, я хочу быть около детей. Завтра же все мои вещи будут перенесены сюда.

— И вы хотите быть здесь постоянно, мисс Фанни?

— Постоянно.

Ханна смотрела на Фанни своими усталыми старческими глазами. Фанни заметила: