Он еще раз оглядел площадку и ткнул пальцем в дальний ее угол:

–  А там сколоти ларек. Потребуем, чтоб сюда направили кого-нибудь из кооператива.

–  Да ведь вы…

–  Знаю, не говорил еще о ларьке. Да у те- бя-то есть голова на плечах?

Бригадир вытер со лба пот и попытался улыбнуться:

–  Если уж вы со своей головой только сейчас спохватились…

–  А ты не заискивай! И не ищи грязь под ногтями! Я не аллах, чтоб за всех думать. Я еще недавно простым трактористом был. Ну, почему вы думаете, что начальство должно за все болеть, а вам положено только слушать да исполнять? Заруби себе: мудрая голова - это десять голов! Если бы каждый из строителей заметил хотя бы по одному упущению, да доложил мне об этом, а я, подбавив свои соображения, поделился бы ими со всем народом, - мы бы давно уже отстроились!

Бригадир стоял, тоскливо переминаясь с ноги на ногу, и Погодин махнул рукой:

–  Чтоб завтра все было, как я сказал. Поглядел бы ты на Умурзакову, - как она заботится о людях!

Попрощавшись с бригадиром, он направился в столовую.

Погодин не случайно упомянул об Айкиз. За последнее время ему часто приходилось встречаться с ней, и директор исподволь приглядывался к ее работе.

Айкиз в эти дни тоже не знала покоя. Дел хватало и в сельсовете, а кроме того, ей приходилось наблюдать за проектированием новых поселков, за подготовкой строительных площадок.

Джурабаев после бюро предупредил ее: «Вопрос с переселением - сложный, щекотливый. Действуйте осмотрительно». Айкиз казалось: для того чтобы дехкане переселились в новые дома, нужно одно - сделать так, чтобы им захотелось переселиться, чтобы на вновь построенные поселки с завистью смотрели дехкане из лучших, самых благоустроенных кишлаков.

Начало строительных работ приурочивалось ко дню массового выхода. Накануне этога ы дня Айкиз поехала на участок, где должны были строить дома для дехкан из колхоза «Кэыл Юлдуз».

Байчибар весело трусил по краю шоссе, чуть кося глазами, когда мимо проезжали грузовики, потом свернул на дорогу в степь. Собственно, дороги еще не было, просто - бежали вдаль две неглубокие колеи и земля между ними была чуть ровней и утоптанней, чем вокруг. Айкиз еще от шоссе увидела палатку, раскинутую в степи проектировщиками, а неподалеку - фигурки людей, двигавшиеся по площадке с деловитой, продуманной целеустремленностью. Здесь не было беспорядочной суетни. Каждый шаг строителей диктовался, видимо, какой-то необходимостью, но со стороны, издали, трудно было уразуметь смысл этих передвижений, - это напоминало. Айкиз немое кино.

Айкиз придержала коня. Ей захотелось, призвав на помощь воображение, представить, как будет выглядеть будущий поселок, - аккуратный, беленький, опушенный кудрявой зеленью садов, по вечерам - залитый электрическим светом. Но воображение не повиновалось ей: вместо веселых садов и. чистеньних домиков Айкиз увидела жалкие хибарки, в которых еще ютились жители горных кишлаков, бедные дворики с одинокими деревьями, растрескавшиеся крыши из глины, испещренной прожилками соломы, земляные полы, застеленные сеном и пыльными коврами…

У Айкиз сжалось сердце. «Как медленно мы строим!
– подумала она с тоской.
– Мало заботимся о людях!» Она в сердцах хлестнула Байчи- бара,. и тот стрелой понесся к белевшей вдали палатке.

Айкиз намеревалась поговорить с проектировщиками, приглашенными из сельхозпроекта, поторопить их. На участке ее ждала неожиданная встреча. Она застала здесь не только проектировщиков, но и Муратали, и бригадира колхозных строителей Уста Хазраткула.

Муратали бригадирствовал на землях недавно освоенного Алтынсайского массива. В этот день он с колхозниками своей бригады копал арык и расчищал тянувшийся вдоль поля небольшой канал, занесенный песком. Отсюда видна была целинная степь. В минуты передышки старик, опершись ладонями о рукоятку кетменя, мечтательно смотрел в степную даль… В будущем году его бригада начнет растить хлопок на новых участках: хлопка станет больше, у Муратали прибавится и зерна и денег. Он уже прикидывал в уме, что бы такое приобрести на эти деньги. Пожалуй, пора купить для дочери кое-какую мебель… Ей вон и платья некуда вешать,.а ведь она невеста: вещей ей требуется все больше и больше. Жаль только, тесновато у них в доме;.. Надо бы сладить новый, попросторней, побольше. Да где там! И денег не хватит, и развернуться негде, двор у него тоже с овчинку…

Степь уже пробуждалась от долгого сна., там хлопотали люди. Вдалеке, рядом с легким домиком, вытянулись аккуратные столбы. На столбы легли голубоватые шиферные крыши. Муратали знал: это строятся трактористы. А что за палатка белеет чуть левее, чуть поближе к Муратали? Старик давно приметил: люди, живущие в ней, промеряют землю, перетаскивают с места на место диковинные приборы на трех ногах, длинных, как у журавлей. А сегодня возле палатки появился Уста Хазраткул, схожий с высоким кряжистым дубом. Муратали был беспокойным стариком. Снедаемый тревожным любопытством, в полдень, едва бригада закончила расчистку канала, он зашагал к таинственной палатке.

Уста Хазраткулу сегодня тоже нечего было делать у проектировщиков. Но это так только казалось, что нечего… Бригада его готовилась приступить к строительству нового поселка. Кому же как не бригадиру следовало проверить, все ли сделано проектировщиками. К тому же, Уста Хазраткулу хотелось на месте подумать, как лучше обделать одно дело…

Так вот и встретились три алтынсайца, пришедшие разными дорогами к одной и той же палатке.

Спрыгнув с Байчибара, Айкиз направилась к Муратали. Старик стоял поодаль от палатки, мрачный, нахохленный. Но Айкиз так обрадовалась.его появлению на строительной площадке, что не заметила ни его насупленных бровей, ни плотно сжатых тонких губ.