«Осторожно, Ева.» — так и кричало подсознание, заставляя ведьму быстренько отступать на безопасное расстояние.

Сделала шаг назад.

— Личный децернент Прайма Алнаира… — заговорил мужчина и тут же умолк.

На лице брюнета растянулась улыбка, полная предвкушения точно чего-то коварного и недозволенного. Кажется, у меня сердце только что перестало биться. Слишком хорошо я помнила подобную эмоцию. Видела её у Артура неоднократно. Но, то — мой родной архивампир, которого я знаю, а это — абсолютно неизвестный маг, который в разы сильней, раз уж в личной свите Прайма Бажена.

И почему я его не видела на свадьбе? Может, не заметила?

Такого не заметить довольно трудно.

Создатель, о чём я думаю вообще?.

Судорожно сглотнула и сделала ещё шаг назад, размышляя о том, что архивампир в полной трансформации боевой ипостаси оказывает не самая страшная вещь, которая со мной могла бы произойти. Сделала ещё два шага назад. И сделала бы ещё, если бы не почувствовала, как за спиной возникла очень чёткая аномалия, явно предназначенная перекрыть дальнейший путь к отступлению.

Личный децернент Прайма Алнаира спрыгнул с кованой решётки, приблизившись ко мне в один размашистый шаг. В воздухе вспыхнуло свечение цвета мертвенного индиго, а через секунду незнакомец протянул цветок канны, сотканный из его магии.

— Для Вас, просто Шариер, прекрасная Сейида, — чёрные глаза сверкнули нездоровым блеском. — Кстати, Амит просил Вам передать, что будет только к вечеру.

Чтоб тебя… через Изначальный Хаос. Хотела свободы?. Вот тебе свобода, Ева. Гуляй — не хочу. На балконе места много. Как и народу. Не соскучишься уж точно.

В довершение, мужчина преклонил голову и протянул мне импровизированный цветок. Поскольку отступать было некуда, пришлось временно принять навязанные правила игры. Тут главное, как можно дольше не сознаваться, что страшно.

— Вам не нравится? — с притворной грустью поинтересовался Шариер.

В ответ гордо вздёрнула подбородок и протянула руку, принимая дар личного децернента Прайма Алнаира. Пальцы немного покалывало, но цветок я смогла удержать в целости и сохранности. Хотя, скорее всего это Шариер удерживал творение в моих руках, а не я, если уж подходить к этому вопросу с практической стороны.

Мужчина насмешливо приподнял бровь, явно ожидая от меня ещё чего-то. Цветок-то я взяла, а вот что бы такого сказать, ещё не определилась.

— Ева, — выдала единственное, пришедшее на ум.

— Приятно познакомиться, — довольно протянул он в ответ.

Судорожно сглотнула в который раз.

— Вы меня боитесь? — искренне удивился личный децернент Прайма Алнаира.

— Н-нет, — получилось совсем неуверенно.

— В самом деле? — усмехнулся маг и сократил расстояние между нами до такой степени, что смогла ощутить его дыхание.

Твою ж… Вселенную.

Венца падшего Паладина на мне нет. Где артефакт, вообще неизвестно. Амита тоже рядом нет. Насколько я понимаю и не предвидится, а разум работать на пользу беззащитной ведьмы отказывается, и вообще… к своему трижды-супругу хочу. Пусть у него маниакальные склонности хоть в последней стадии будут, всё равно к нему хочу. Уж лучше быть бережно оберегаемым трофеем в руках знакомого охотника, чем невольной жертвой у… неизвестно кого.

— Равноденствие, — неожиданно понизил голос мужчина, затронув одну из чёрных меток на линии сгиба моего локтя.

От неожиданности вздрогнула. Слова сами собой слетели с губ (разум работать так и отказывался, а вот врождённые рефлексы остались):

— Miatari`us.

В сумрачных глазах промелькнуло удивление, после чего они медленно, но верно стали закрываться. Маг с неизвестным мне даром пошатнулся. Потихоньку опускаясь вниз, мужчина приземлился на одно колено.

Не смогла сдержать улыбки. Применить что-то грубое я не решилась — как-никак в гостях, а вот усыпить мага — самое то.

— Приятно познакомиться, Шариер, — добавила мстительно ведьма в моём лице.

И тут, как и происходит по большей части в моей жизни, судьба распорядилась иначе, нежели я рассчитывала. Так и не успевший ещё окончательно приземлиться на каменную кладку маг резко встряхнул головой, а затем и вовсе открыл глаза.

— Ай-я-яй, — укоризненно произнёс Шариер.