— Поттер, я жду.

— Что ты хочешь услышать? — слишком устало проговорил Гарри.

— Я всегда знал, что у тебя проблемы со зрением, но, чтобы еще и со слухом — это слишком даже для тебя, Поттер. Мне повторить?

— Не надо, — огрызнулся Поттер. — Гермиона после похорон родителей от нас полностью отдалилась. Игнорирует меня, Рона и даже Джинни. Как только я пытаюсь с ней заговорить, она уходит. Она и на похороны отправилась одна, хотя я думал, что она захочет кого-то из нас с собой взять…

«Ну да, одна…»

— И вообще, Малфой, с какиx пор тебя это так волнует?

Драко отвернулся и отошел к окну. Уже было довольно темно, и это нравилось Драко. Он любил это время суток. Поздний вечер. Ночь. Именно ночью обнажается истинная душа человека и появляются сумасшедшие идеи, как, например, устроить задушевный разговор с Поттером, о котором завтра, наверняка, будет знать вся школа.

— Назови мне, Поттер, хотя бы одну причину, почему я должен отвечать на твои вопросы.

— Я же на твои отвечаю, — голос Поттера раздался слишком близко. Малфой боковым зрением увидел, что тот стал рядом и так же смотрел в окно.

— Если вопросов больше нет, я пошел, — Гарри развернулся в медленным шагом двинулся к выходу.

Когда он, наконец-таки, достиг двери, Драко услышал тихий, но жесткий голос Поттера:

— Если ты ее обидишь, я тебя из-под земли достану, — и парень скрылся за дверью.

После разговора с Поттером прошло несколько дней, а ситуация так и не изменилась. Грейнджер по-прежнему ходила одна и ни с кем не общалась. Однажды за завтраком, когда Поттер попытался с ней заговорить, девушка снова его проигнорировала и ушла, гриффиндорец посмотрел в сторону Драко и пожал плечами.

«Чертов Поттер абсолютно ни на что не годен! И кто придумал, что он — Избранный, если он даже подруге помочь не в состоянии, нe то что всему магическому миру?! А если самому попробовать поговорить с Грейнджер? Хотя, если учесть, что она и меня игнорирует, это будет довольно сложно. Но, черт возьми, ее нужно вытаскивать из такого состояния. Не хватало, чтобы она еще на себя руки наложила…»

Последняя мысль застряла в голове Драко. Почему его это так волнует? Почему его волнует, сможет ли Грейнджер свести счеты с жизнью или нет? Подумаешь, одной грязнокровкой больше, одной меньше. Но его это волновало. Очень волновало. До дрожи в коленях. До сжимания сердца.

Гермиона уже давно покинула Большой зал, а он так и пялился на гриффиндорский стол, даже не потрудившись этого скрыть.

На улице была ночь. Уже давно глубокая и непроглядная. Драко ворочался в постели. Он так и не смог заснуть сегодня. В голову лезли какие-то страшные мысли. Они касались всего: Грейнджер, отца, матери, Волан-де-Морта, снова Грейнджер. Почему-то парню казалось, что сегодня что-то должно было произойти. Что-то, что окончательно изменит его жизнь.

Вдруг раздался какой-то стук. Драко не сразу сообразил, что это стучали в дверь. Он резко поднялся и в пару шагов преодолел расстояние до дверей. Открыв ее, Малфой увидел своего домашнего эльфа Тинки и удивился.

— Хозяин Драко, Вам просили передать.

Драко забрал небольшой лист пергамента у эльфа, и тот тут же исчез.

Не медля, парень развернул его, и его глаза округлились.

Прощай, Драко.

Спасибо за все.

Г.Г.

— Твою мать! — Драко схватил мантию и буквально вылетел из комнаты.

Он бежал настолько быстро, насколько у него хватало сил.

Хоть уже была глубокая ночь, но не хотелось попасться никому из преподавателей или Филчу.

Он точно знал, куда бежать. Точно знал, где она. И точно знал, что она собралась сделать.

Преодолев все ступеньки, ведущие на Башню Астрономии, Драко резко затормозил.

Девушка стояла на внешнем выступе за перилами и держалась только одной рукой.

Нужно было срочно действовать.

— НЕТ!!! — Драко не успел даже поразиться истеричности своего голоса. Он побежал к ней и схватил за руку, когда Гермиона уже была готова сделать шаг в бездну.

Он продолжал держать девушку одной рукой, а второй легко подхватил ее под колени и перенес на безопасное расстояние от края Башни. Там он поставил девушку на пол и буквально накинулся на нее.

— ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ? СОВСЕМ РЕХНУЛАСЬ?!

Гермиона никак не реагировала. Взгляд пустой. Все тело била мелкая дрожь.

Драко встряхнул ее. И снова ничего. Да что же это такое?

Тогда парень решил прибегнуть к крайнему методу — поцеловать. Прошла, наверное, вечность, когда Грейнджер стала отвечать, и парень отстранился.

— Что это сейчас, черт возьми, было? — он уже не кричал.

— Я не могу так больше, — тихо, сглатывая слезы, проговорила Гермиона. — Я не могу без них. Так будет лучше… Для всех…