Вот за окном, в лиловой мгле,

Рассвет затрепетал,

И пар, застывший на стекле,

Чуть-чуть прозрачней стал.

Как будто в призме отражен

Бесцветный белый луч:

В листве он – розов,

В травах – желт

И синь - на кромке туч...

Итак, подарен новый день.

Скрижаль его чиста.

Пусть не пугает душу тень

Осеннего листа.

Пускай следы ночных огней,

Не медля, прочь уйдут,

Пускай печали прежних дней

День новый не гнетут!

Веселых птиц проснулась звень,

Она мудрей всего.

Землею начат новый день!

Не прозевай его!

ХУДОЖНИК

Мне с каждым годом как-то ближе,

Дороже и родней навек

Архип Иванович Куинджи,

Необычайный человек.

Коли талант – любовь к чему-то,

Кто, как не он, талантлив был?

Куинджи так светло и мудро

Природу русскую любил.

О той любви – чего уж проще –

Все протрубили на века

Его «Березовая роща»

И эта «Лунная река»...

А сколь еще о нем известно

Почти волшебных «небылиц»:

Имел Куинджи дар чудесный –

Дар привораживанья птиц.

Он выходил на крышу дома

И видел чинный Петербург:

Весь неуемный птичий гомон

К его рукам слетался вдруг!

Вороны с галками слетались,

И ласточки, и воробьи,-

Слетались, будто покорялись

Гипнозу вековой любви!

Что тут Орфей с его игрою?

Куинджи больше смог открыть:

Любовью, чистою, одною

Природу можно покорить!

РИСУНКИ НА АСФАЛЬТЕ

Тротуары высохли от влаги.

Тут рисуй – хоть мелом, хоть углём,

Словно из нервущейся бумаги

Сделан удивительный альбом.

С виду неискусны и неброски,

Все рисунки здесь – не пустяки:

Это первых детских чувств наброски,

Будущих судеб черновики.

Девочки всегда рисуют мелом,

Веря светлым солнечным мечтам:

То дома с кудрявым дымом белым,

То нарядных, в бальных платьях, дам.

А мальчишки с норовом упорным,

Исчеркав асфальт во всю длину,

Корабли рисуют с дымом чёрным,

Спутники рисуют и луну.

Кто-то вздыбил бурку конармейца,

Кто-то разузорил гидрострой,

Кто-то рядом

собственное сердце

Пришпилил, как бабочку, стрелой...

СЫНУ

Скажи: пробивая свой жизненный путь,

Если устанешь,

Петлять и лукавить, вертеться, как ртуть,

Ты ведь не станешь?

Скажи: ты не сдашься покою и лжи,

Звону попоек?

Скажи: не забудешь, что честная жизнь –

Подлинный подвиг?

Скажи: даже если дорогой орлов

Ввысь вознесешься,

От доли, от воли, от боли отцов –

Не отречешься?

Скажи: ты согласен наследовать, сын,

Норов отцовский:

Уметь не сдаваться, оставшись без сил,

Жить по-бойцовски?

В ПОЛЕТЕ

Стюардессе Вере Гусевой

Любящий приподымать завесу

Встречных судеб, суть их постигать,

Я спросил в полете стюардессу:

«Не боитесь, девушка, летать?»

Самолет потряхивало грузно.

Я и сам уж думал: разобьюсь! –

А она застенчиво и грустно

Мне сказала тихо: - Не боюсь.

Что бояться? Разве знает разум,

Где наш путь обломится во мгле?

Мой любимый не летал ни разу,

А так рано умер на земле.

Я с того и стала стюардессой,

Что от горькой памяти бегу,

Только жаль: средь многих интересов

Позабыть о милом не могу.

Вон уже огни сигнальной башни

Близятся. Окончен наш маршрут.