"Со ты рзосс?! Мне страссно, а она рзот!.. Лю-у!-да!-да! Спа-си!-си!-си!"

– Ща... щас... Ой, сдохну!.. Ой, насмешила!..
– с трудом продышалась Люда.
– "Тихо ты! Хочешь, шоб меня тут кондрашка хватила, да? Не съест тебя никто! Оно вообще никого не ест... кроме носков... Всё! Вщухны, дытыно! В Багдаде всё спокойно!"

"Ы... ы... ы..." - продолжала подвывать Миклуха, но заметно тише, опасливо косясь на страшный ящик, который удовлетворённо гудел и нахально крутил барабаном.

– Фух! Ой, кошмар с вами...
– стала Люда на слегка подогнувшиеся ноги, всё ещё дергаясь от одного воспоминания.
– Так, теперь имеем часик-полтора...

– Шайтан-машину увидела или так - смешинка в глаз попала?
– прозвучало сбоку.

У самого входа в зал девчонка в домашнем халате загружала своё бельё. И с интересом наблюдала за Людыной пантомимой. По идее нужно было испугаться, но Люде уже было всё равно.

– Ага, анекдот вспомнила, - махнула она рукой.
– Представляешь, вчера рассказали, а сегодня только дошло.

– Быва-а-ает...
– хмыкнула девчонка.

– О! Слу-у-ушай... У тебя постель до белого выстирывается? А то чего-то у меня, как была серая, так и осталась?

– А ты на каком режиме стираешь?

– Да я как-то не меняла.

– Ну-у-у, чего ж ты хочешь...

Из прачечной Люда вышла тщательно проинструктированная и совершенно спокойная за свою репутацию. Она помнила заветы великого Штирлица - запоминается последняя фраза...

Бедная Люда! Она думала, что ребёнок на сегодня достаточно напуган... Она даже до комнаты дойти не успела, как малАя уже снова начала наглеть.

"Лю! Теперь хоцю мутики", - заявила она приказным тоном, едва Люда вошла в комнату.

"Куда?! У нас ещё дел по горло!"

"Я узе наработалась!"

"А я - ещё нет!
– съязвила Люда.
– Жрать мы шо будем?"

"Ты как хоцесс, а я иду смотреть телик!"

"А-а-а!..
– понимающе протянула Люда... и согласилась: - Да... Действительно... Хорошо... Иди смотреть свои мультики... а я пока схожу в магазин", - и она с непрошибаемым спокойствием принялась одеваться-собираться. Миклуха даже не сразу сообразила, как именно её надурили, а когда дошло, Люда уже выскользнула за дверь.

"А?.. Ап?.. З-з-з..." - опешила Миклуха и, пока она расчухивалась, Люда уже и по лестнице спустилась.

"Так нецесно!" - опомнилась "деточка" в вестибюле.

"Что - нечестно?" - Люда была само спокойствие.

"Всё нецесно! Я зе не могу остаться!"

"А я чё? Я - ничё... Я же не запрещаю..." - бубнила Люда, выходя на улицу.

"Всё равно нецесно!
– Миклуха ещё попыталась качать права, но тут обнаружила, что уже и возвращаться поздно: - А! Куда?! Обманьсьцица!"

– Хи-хи... хм...
– чтобы не пугать прохожих, Люда прикрылась рукой.
– "Ну-у-у... моё дело предложить..."

"Мы-мы-мы..." - набурмосилась малая и обиженно замолкла.

"Ну и ладно!" - решила Люда и направилась в магазин.

Долгожданная тишина в мозгу радовала, солнышко грело, воробьи чирикали, а вся воскресная природа навевала благодушие и пофигизм. Даже перспектива угодить в ближайшее время в дурдом, уже не казалась такой реальной. Довольная своей маленькой победой, Люда "летящей походкой" вырулила на главную улицу и... едва не поплатилась за потерю бдительности. Потому что по всему тротуару стройными рядами - колоннами, семьями и в одиночку - шагали и ковыляли по дороге в церковь воскресные молельщики.

– Ой-йо!
– тормознула Люда.
– "Грешников-то сколько! Так сунуть, так сунуть..." [прим.
– "так и валят"] Она дождалась промежутка, пропустила трёх решительных женщин, которые строевым шагом с отмашкой промаршировали вдогонку удаляющейся колонне, хмыкнула им вслед и ввинтилась в следующий поток, пристроившись за каким-то благообразным семейством.

Миклуха помалкивала.

Толпа жила своей жизнью, и каждый, кто в неё попадал, немедленно становился частью этой жизни. Люда попыталась было сопротивляться, но была пхнута сзади, наступила на ногу спереди и, наконец, смирилась с тем, что быстрее богомольцев она в магазин не попадёт. "Та жебысь вы впукли!
– кипела она вынужденным негодованием.
– В законный выходной культурные люди дома сидят, телевизор смотрят. А этих, видать, совесть нечистая мучит"...

"Совесть мучит, жадность пучит -

Ничему нас жизнь не учит!"

..."Понагрешили, видать. Всю неделю воровали, ругались, пакости ближнему делали. А теперь, вот, в церкву бегут, заботятся об очищении души. Отстоят обязательную программу... и дальше можно всю неделю грешить".

Как наглядный пример, прямо перед нею благообразные баба з ддом волокли в церковь двух оболтусов-внуков. Внучки, "прикованные" за руки, нудно развлекались, дёргая друг дружку. Их уныло опущенные стриженные затылки выдавали крайнюю "набожность" юных бандюганов и даже выходные костюмчики смотрелись на обоих, как на людоедах галстуки.