В тему, очень в тему. Qui habet aures audiendi, audiat. [17] Прав был старик… Надо же, Локи с удивлением обнаружил, что забыл, кто же изрек сию мудрость: Аристотель, Плиний Старший, Публиций? Или это вообще из Библии? Сколько же их было, блаженных мудрецов? Много.

«…Ты и верно дурак…» – надрывался магнитофон. И не боятся же, что их услышат! А насчет дурака – это Бутусов верно подметил, ты, Локи, дурак, да еще какой. Фантазер. «Закончу дело и построю дом… Для нее». Каждая мысль вызывала новую волну боли, совсем скоро она накроет его с головой, и тогда… Интересно, а на «той стороне» есть что-нибудь?

А Бутусов по-прежнему приглашал прогуляться по воде вместе со Спасителем. Хорошая песня.

– Начнем? – деловито осведомился кто-то.

– Хозяин сказал – его подождать, – ответил второй. Ну вот, еще две минуты жизни.

– Так полночь уже, – в голосе говорившего звучало откровенное недовольство.

– И что? Ты и в самом деле во всю эту хренотень веришь?

– Да ну тебя! – обиделся человек. – Домой просто хочу, что он там возится?

Наверх мы поднялись быстрее, гораздо быстрее, чем спускались. Я шла впереди, а Захар сзади, я слышала, как он вздыхал и бормотал чего-то себе под нос, ругался, наверное. Раньше я никогда не слышала, чтобы он ругался.

А снаружи была ночь, очень красивая и мягкая, как Рафинад. Едва не забыла!

– Дядя Захар,

– Да, девочка?

– Там, в квартире, Рафинад остался. Вы позаботитесь?..

Захар выругался уже вслух.

– О себе бы подумала, а не о коте!

– Я уже подумала. – И больше не буду ни думать, ни взвешивать, ни оценивать. Боюсь передумать.

– Идиоты, – пробурчал Захар, надевая маску. – Скучно им. Сказал же, никакой музыки!

А голос Земфиры хорошо вписывался в эту ночь. И песня мне эта очень нравится:

– А я не думаю, что тоже, – пропела я себе под нос. Хоть не так страшно.

Локи в мою сторону даже не взглянул.

Мария-Антуанетта, поднимаясь на эшафот, нечаянно наступила палачу на ногу и тут же извинилась. Вот это королевская выдержка! А я не королева и вот-вот разревусь.

– Дура ты, – голосом Крысиного короля сказал Захар и махнул рукой. Представление начинается…

А магнитофон так и не выключили.

Когда «Наутилус Помпилиус» сменился Земфирой, собрались уже все участники постановки под рабочим названием «Смерть врага». Постановка ожидалась любительская, а вот смерть – самая что ни на есть натуральная. И она здесь. Для чего? Своими глазами все увидеть хочет? Дядя мог бы и избавить свою «любимую девочку» от подобного зрелища. Конечно, в активе театра оставался еще и второй крест. Но…

Она выглядела слишком спокойной, и руки сее были вободны, ни наручников, как на его кистях, ни веревки. Да и кто в здравом уме сделает такой выбор? Жизнь – это слишком много, чтобы просто отвернуться от нее и шагнуть вперед.

Локи едва не пропустил момент, когда дирижер дал отмашку.

Плечи расправить, живот втянуть, грудь вперед, подбородок держать параллельно земле. Королева я там или нет, но в последние минуты жизни я собиралась выглядеть достойно! Даже сама шагнула вперед, от бедра, как учила меня Марго.

Главное, не думать о…

Лучше буду слушать Земфиру.

На словах: «Хочешь, я взорву все звезды…» – раздался первый выстрел.

До последнего момента Морозов не верил, что что-то получится. В конце концов, что вообще имелось в его распоряжении? Одни догадки: вероятно, сегодня, вероятно, поедут именно отсюда (есть адрес), видимо, на Чертово кладбище, возможно, его звонок не засекут…

Получилось.

И теперь он воочию мог представить себе, как умирал Васька: наверное, так же, как эти двое на поляне: худой темноволосый парень в наручниках и высокая блондинка. Скорее всего, парень – тот самый мотоциклист, звонивший с заправки и еще раз – сегодня вечером. А девушка? Откуда она взялась? Или она тоже с этими, в масках? Недаром самый главный не отходит от блондинки. Тогда почему она без «униформы»? Ничего, сейчас возьмем всех и тогда разберемся, кто с кем.