– Прекратить огонь, - тихо сказал он.

– Пусть все выйдут, иначе я взорву гранату.

– Что это за сумасшедшая?! – опешил еще один вышедший бандюган.

Чтобы приткнуть его (ну и мне понравилось просто палить по людям), я выстрелила в его направлении, но опять промазала. Лохушка. Надо попросить Пашу научить меня стрелять.

– Как ты себе это представляешь? – сделал шаг назад старик, и я ступила вперед. – Подорвешься сама или замочишь Паука, кинув гранату в дом?

– Я кину её в тебя, - прошипела я.

Один валяется за домом, еще три здесь. Значит, трое в доме. Там полнейшая тишина.

Выстрел откуда-то из лесу, оповестил, что помощь уже здесь. Свалившийся бандюга, доказал, что я не зря надеялась.

– Лови, - кинула я гранату в старика и рванула за дом. Кто-то свалил меня на землю и послышался оглушающий взрыв. Кое-как перевернувшись, я попыталась сориентироваться, но меня ударили по лицу. Все, что я смогла сделать, это прижать пистолет к тому, кто сидел на мне и выстрелить. Около минуты я приходила в себя и только после смогла выбраться из-под бандюги.

Боже, в голове какой-то писк, гул… Кажется, я оглохла. Стрельба и крики оповестили меня об ошибочном предположении. Только я собралась подняться, как резкий рывок за волосы поставил меня на ноги.

– Иди ка сюда, - прошипел дедуля, но я не собиралась подчиняться и, достав шприц, попыталась всадить его в этого старикашку.

– Пошел к черту! – завопила я, когда мне вывернули руку. Укусив этого козла за шею, я почувствовала солоноватый привкус.

Как отвратительно, но зато меня отбросили в сторону.

– Бешеная сука! – воскликнул дедуля.

А я, полностью разъяренная и погрузившаяся в атмосферу, что царила вокруг, схватила нож и с криком кинулась на него.

И это вместо того, чтобы спрятаться в лесу…

Естественно нож выбили, а меня с силой уронили на землю. Зря он так сделал. Я схватила валяющийся шприц и воткнула его в ногу дедули. Избежать удара в живот не получилось, но после он сразу упал. Задохнувшись, я попыталась встать. Надо идти в дом…

Хапая воздух ртом, я подобрала свой нож. Паша…

– Паша! – внезапно для себя закричала я.

Опомнилась уже в доме, когда один из уродов целился в Арчи. Так как за его спиной стояли Кактус с Темным, удерживая Пашу, у меня снесло крышу. Увидев соседа в бессознательном состоянии, всего в крови, я запрыгнула на спину бандюге, и со всей силы полоснула ему по горлу. Вместе с ним упав на пол, я почувствовала, что меня кто-то пытается поднять.

– Нет! – закричала я, но тут же наткнулась на лицо Арчи.

Меня так тошнило и трясло, что я не смогла сказать и слова. Последнее, что я услышала перед тем, как потерять сознание, голос Паши:

– Марина в подвале…

========== Глава 22. Он. ==========

Я кинул пакет пельменей Темному и тот приложил их к отекшему лицу.

– Мы должны были перестраховаться, чтобы тебя не ебнули, - нахмурился Арчи, касаясь разбитых губ.

Я подошел к мини бару и, открыв бутылку коньяка, в два глотка опустошил её. Потерев ноющее ребро, я резко обернулся.

– Не ценой жизни девчонки! – не смог удержаться от крика.

Внутри все клокотало от злости. Меня буквально разрывало на куски, а руки чесались так, что я готов был прям здесь убить всех своих самых надежных людей.

А как еще?

Когда я просмотрел запись со своих мониторов, думал что сотру с лица земли этих мудаков. Гранату ей в руки пихнули – идиоты! Девчонка в глаза-то их видела один раз в жизни, когда я разрешил спуститься в подвал.

– Ты мне нос сломал, - отплевываясь от крови, наконец, подал голос Кактус. – За то, что девчонка была в полной безопасности.

– В полной безопасности?! – подскочил я к нему и, схватив за грудки, хорошенько тряханул. – В полной, мать её, безопасности?!

– Она была в бронике, - Арчи попытался оттащить меня, но получил локтем под ребра.

– В бронике, - отпустил я Кактуса и, пройдясь по комнате, вернулся к мини бару. Опустошив бутылку с мартини, я попытался взять себя в руки. Сказать честно, я никогда так не волновался. Меня сдерживала лишь синька, если бы не она, то я уже по мешкам этих гандонов сортировал.

Нельзя.

– Паша… - очнулась девчонка, и я подскочил к кровати. – Не ругайся, я же сама хотела…

Лицо разбито, все тело в ссадинах. Я сжал челюсть, чтобы не высказать ей про легкомысленность и нрав психически неуравновешенной пигалицы.