в час когда шаверма теряет вкусв час когда больше не лезет пивов час когда анекдотам не веселов час когда джинсы в пятнах от водкив час когда свитер шмонит табакомкак бешеныйв час когда лица друзей – плоские блинчикия шатаясь подхожу к окнуаккуратно отдергиваю сизые занавескиа там внизу стоишь тыи так же как раньше так и сейчасты любишь меня.и я не прощаюсь: никто не заметити я спотыкаюсь на гадких ступеняхты целуешь меня и мы уже домаи я утыкаюсь тебе в подмышку и засыпаюсчастливый. занавес.2000
про тома йорка
мы рассекаем друг друга мгновенно.нас миллионы и нам по колено.мы курим при встрече. при встрече жмем руки.мы сушим тела чтобы были упруги.мы только штанами метем по асфальту.нам юбки – измена. а платья – как спальник.а я слушаю тома йоркапро самый уличный спирит.и питерский дождь рассекаюколесами мотоцикла.и если ты станешь взрослойи даже совсем не тоненькойя буду любить тебя так жекак в наше первое лето.мы врем нашим мамам. отцов мы не знаем.мы кольца на самый большой надеваем.мы травим чернилами голые плечи.мы меряем силу ладоней – кто крепче.целуемся в четную – узкие губы.мы злимся когда обзывают нас грубо.мы бьем без раздумий. с размаху и точно.по-девичьи нежно. по-девичьи сочно.мы любим орехи. мы белки с хвостами.мы скачем по клубам. и схема простая:сначала по пиву. потом по танцполу.и градус крепчает. дальнейшее скорои быстро случится в кино в туалетена заднем сиденье без света на свете.для нас не проблема. нас больше – мы стая.и нас по-иному уже не заставишь.а я слушаю тома йоркапро самый уличный спирит.и питерский дождь рассекаюколесами мотоцикла.и если ты станешь взрослойи даже совсем не тоненькойя буду любить тебя так жекак в наше первое лето.2002
чинаски
мы погасили свет. принялись пить и болтать обо всем.напротив нас на стене зажегся неоновый конькинотеатра «весна»и он полетел. а мы целовались трепетно трепетно так…дышали и знали что мы никогда не умрем.чуть позже мы вместе легли в постельи нас заливал неоновый светпод красным крылатым конем разливалась ночь.и лица краснели и лица белели 7 раз 14 развзмах крыльев – неоновый конь все летал и летал.и так миновала одна из наших ночейодна из лучших ночей:красный крылатый неоновый коньи покаянная грусть.2003
немым
мы утеряли пешкуи буквы вовсе не те.я чувствую – лето крадетсяи плавится в темноте.но есть ты и запах твойнавеки впитанный мнойпрекрасной дорогой ложитсямежду дождем и луной.мы утеряли пешкув клеточных лабиринтах.я чувствую лето. так не было.это же очевидно!но есть ты и голос твойнавеки впитанный мнойпрекрасной дорогой ложитсямежду дождем и луной.мы утеряли пешкубелого цвета кости.мне стали невыносимыпоходы в кино и в гости.я чувствую необходимостьбыть все время с тобой.и сердце прекрасной дорогой ложитсямежду дождем и луной.2004
туземцы
туземцы живут в горах а конкретнееих дома располагаются в ущельях гор.в безопасных отвесных скатах.я не знаю кто их научил этой безопасности.но цунами и лавины обходят туземцев стороной.доходит до того что они сидят на циновках курятальпийские травы и наблюдают катастрофу природыне шевелясь и внешне равнодушно.туземцы не знают что такое измена.когда им случается влюбиться – они завоевываюти забирают навсегда.туземец живет 98 лет и знает только одну женщину.туземец умирает когда убивает волка.так принято.когда туземец начинает глотать свои легкиевместо воздуха он снимает со стены ружье и уходит.никто не плачет. никто не бежит за ним.все знают что туземец не вернется.а время замерзает обращаясь в слух.и когда раздается долгожданный выстрелмладший из сыновей протягивает матери винтовкустановится у края чернозема и смотрит как онастреляет себе в грудь.старшие начинают пеленать ее а младший поднимаетсяв горы и приносит тело отца и язык волка.отца опускают в могилуи кладут его голову на плечо матери.туземцы самый счастливый народ.их не смогла найти и изучить ни одна экспедиция.их не смогла найти ни одна цивилизация.говорят в их теле нет сердца.говорят небо плачет за каждого из них.говорят язык волка становится ласточкой.а я не знаю кто мне все это рассказал.2004
узелок
независимость хуже смерти:под ударами все равны.и крошится мозг. отрешеннонервы любовью полны.и я плавлю времяи есть не могу абсолютно.и стремлюсь как фанатикк тебе как бездомный к уюту.и невдомек что никтоникогда не предан:из двух влюбленныходин – влюблен. второй – следом.2005–2013москва держит небои стелет постелиа плечи атлантовдавно онемелиот тяжести небасвинца килограммови хочешь не хочешьзахочешь быть пьянымневнятнымбубнитьводку в губы макаяв подмышку скулитьпромежтем выбираяиз двух исполиновтого кто накормитикрой и свободой.мы встретимся скорона невском.украдкой на невском –«простыла?»и руку в карманчтоб ладонь не остылаи грелакарман соревнуя с морозомтвои заусенцы.мы встретились сложно.и сложно простилисьне встретив друг другана кладбище дикомс цветами и вьюгойи мальчикомс равнодышащим веночком«вам мамы!»и больше ни буквы ни строчки.2005
углы
жди меня!на той стороне углагде площадь течеткак река теклаи стала ручьемупираясь в лицопрохожихпытавшихсяскинуть кольцос маршрута –«я клерк в мониторной кишке»с маршрута –«с 8 до 7 на крючке»с маршрута«домой на работу домой»мне странночто я до тебя был живойи ждал не тебяпод гипнозом углагде площадь течеткак река теклаи высохла.без ностальгии по днуи память себе оставляя однуо взглядахгде темных огней стременано нет меченосцеви кратер углагороду больше не нужен.а площадь течеткак река текла.углы не становятся уже.2005
немым
слишком много просят у Господа.чую я – скоро мне скоро мне.мы с тобой были отросткамии зеленели и зеленели.а теперь земли во рту досыта.и редкие взгляды в небо.и откровенно жалеюна панихиде свекровио детях которых не былоо детях ушедших под парусом.мне на ладонь свою ладонь положичтобы разрешить миру быть непогрешимым.2005
