Ван Цзюнь загасил окурок об стену. Он рассыпал красные искры и остался дымить на земле. Трехпалый толкнул деревянную дверь. Краска с нее облупилась давно, рама покоробилась, так что толкать пришлось сильно, и дверь громко заскрипела.

В полумраке помещения видны были десятки мониторов, на экранах светились заставки и данные. Столбцы символов и цифр мелькали, прокручивались, подключенные к удаленным информационным сетям. За мониторами молчаливо сидели люди, и тишину нарушал только стук клавиш, нажимаемых с неослабевающей скоростью.

Трехпалый подвел Ван Цзюня к одному из молчаливых техников и спросил:

– Хэ Дань, можешь это прочесть?

Он подтолкнул Ван Цзюня, и тот показал датакуб. Хэ Дань ловкими паучьими пальцами взял у него из руки куб и в полумраке поднес поближе к глазам. Пожал плечами и начал копаться в куче адаптеров. Выбрал один, подключил его к болтающемуся проводу, потом вставил адаптер в датакуб. Ввел какую-то команду на компьютере, рамки и рабочие поля замигали и сменили цвет. На экране появилась коробка, и Хэ Дань нажал в ответ одну клавишу.

– Где я?

Голос прозвучал так громко, что спикеры исказили звук и затрещали. Техники вздрогнули, когда этот голос разорвал тишину. Хэ Дань подрегулировал усиление. Голос прозвучал снова, тише.

– Эй? – В нем звучала нотка боязни. – Есть кто-нибудь?

– Да, – ответил Ван Цзюнь, не успев подумать.

– Где я?

Голос дрогнул.

– В компьютере, – ответил Ван Цзюнь.

Трехпалый отвесил ему подзатыльник:

– Тихо!

– Что? – спросил голос.

Все молча слушали.

– Тут кто-то сказал, что я в компьютере?

– Ты в компьютере, – ответил Ван Цзюнь. – А кто ты или что ты?

– Я в компьютере? – Голос недоумевал. – Мне делали операцию. Как я оказался в компьютере?

– Кто ты?

Ван Цзюнь не обращал внимания на пылающие глаза Трехпалого.

– Я Наед Дели, девятнадцатый далай-лама. А кто ты?

Стук клавиш разом прекратился. Все молчали. Едва слышно было завывание кулеров и высокочастотное гудение мониторов. Техники уставились на этих троих и на заговоривший компьютер. Где-то кто-то кашлянул, сплюнул. Компьютер говорил дальше, не обращая внимания на этот эффект.

– Алло? С кем я говорю?

– Я Ван Цзюнь.

– Здравствуйте. Почему я ничего не вижу?

– Ты в компьютере. У тебя глаз никаких нет.

– Но я слышу. Почему я слышу, но все равно не вижу?

В разговор вмешался Хе Дань:

– Видеовход не совместим с программным эмулятором, выполняющим вашу программу.

– Не понимаю.

– Вы – конструкт, искусственный интеллект. Ваше сознание – программное обеспечение, входная информация поступает через аппаратные средства. Они несовместимы с той системой, на которую мы вас установили.

Голос задрожал:

– Я не программное обеспечение, я далай-лама секты Желтой Шляпы. Девятнадцатый воплощенный. Воплотиться в виде программы не является моей судьбой. Вы, наверное, ошиблись.

– А ты правда далай-лама? – спросил Ван Цзюнь.

– Да, – ответил компьютер.

– А как… – начал Ван Цзюнь, но Трехпалый оттащил его прочь от системы, присел перед ним. Он держал Ван Цзюня за шиворот, и руки у него тряслись. Лица почти соприкасались.

– Где ты взял этот куб? – прошипел Трехпалый.

– Мне его дали, – пожал плечами Ван Цзюнь.

Рука Трехпалого мелькнула в воздухе и ударила Ван Цзюня по щеке. Он дернулся, лицо загорелось. Техники смотрели заинтересованно.

– Не ври мне! – прошипел Трехпалый. – Где ты это нашел?

Ван Цзюнь тронул лицо.

– От тибетца. Получил от тибетца, который продает тигриные кости, и еще одного человека из Хунаня. И еще там было тело, здоровенный такой иностранец. Это его очки я тебе продал.

Трехпалый задрал голову, уставился на потолок.

– Ты только мне не ври. Ты понимаешь, что это значит, если на кубике, который ты в кармане таскал, далай-лама? – Он встряхнул Ван Цзюня. – Понимаешь или нет?

Ван Цзюнь ответил, хныча:

– Я должен был отдать его человеку в белых перчатках, но он не пришел. А потом был другой человек, иностранец, и он убил тибетца и палец ему отрезал, и мне хотел тоже, а я убежал…

Голос его превратился в хнычущее бормотание.

Трехпалый стиснул ему шею так, что в ушах у Ван Цзюня зазвенело и глаза стало заволакивать чернотой.