Шрифт:
Я выхватила свой 38-дюймовый и, прихрамывая, бросилась за ним. Кто-то громовым голосом орал в мегафон: «Стоять! Полиция!» Через десять ярдов я бросилась на землю в позе Сигурни Уивер и взяла спринтера под прицел.
— Стоять! Руки вверх!
Человек поднял руки, но по-прежнему сжимал в них свою бутыль.
— Повернуться! Медленно!
Я чувствовала, как у меня за спиной подтягивается мой резерв. Нависла напряженная пауза. Потом человек медленно изогнул шею и воззрился на меня.
— Забавно, как история повторяется, а? Гарри Макглейд!
Глава 39
— Проснись, любовь моя!
Он бьет бывшую жену по лицу, наблюдая, как бежит кровь по ее щеке.
— Это Чарлз, дорогуша. Очнись.
Диана Корк открывает глаза и вперяется в стоящего над ней человека. Она пытается двинуться, но не может.
— Чарлз, что ты…
Он обрывает ее еще одним несильным ударом по губам.
— Ты слишком много говоришь, Диана. Вечно говоришь. Вечно критикуешь. Я больше не желаю это слышать. Единственное, что я хочу слышать, — это как ты будешь кричать.
Он отходит. Диана поднимает голову, пытаясь разглядеть, что ее удерживает. Бечева. Ее лодыжки и запястья связаны веревкой. На ней только лифчик и трусики. Она распростерта на цементном полу, руки и ноги привязаны к вбитым в бетон колышкам.
— У меня есть четыре чистых видеокассеты, — звучит голос ее бывшего мужа, который теперь оказывается от нее справа. Он стоит рядом с установленной на штативе видеокамерой. — Это четыре часа. Большинство женщин уже после третьего часа не могут кричать. Но на тебя я возлагаю большие надежды. У тебя такая здоровенная глотка.
Чарлз Корк подходит к столу и берет с него охотничий нож.
— Чарлз, пожалуйста, развяжи меня. Это не смешно.
— Ты так считаешь? А вот мне это кажется высокопробной комедией. Это же американская мечта, Диана. Убивать женщин, на которых женат. На протяжении четырех лет я слушал, как ты скулила и пилила. И все это я терпел. Почему? Во-первых, потому что ты была идеальным прикрытием. Копы, они ищут холостых, а не женатых. Одинокий парень привлекает внимание. Женатый незаметен.
— Чарлз…
— Я еще не закончил! — Он снова бьет ее. — Хочешь знать, чем я занимался в те ночи, когда не являлся домой? Ты думала, что я тебе изменял, верно? Вот почему ты меня бросила.
Чарлз наклоняется над ней и ударяет по лицу.
— А на самом деле я ходил убивать людей, Диана. Выслеживал и убивал людей. А не шился с другими бабами. Не по-настоящему, во всяком случае. Может, я и трахал их перед тем, как убить, но я бы не назвал это интрижками.
Диана крепко зажмуривает глаза.
— Этого не может быть. Это мне снится.
— Разве я был плохим мужем, Диана? Я уделял тебе время. Я водил тебя в разные места. Мы даже вместе пекли пряники. Помнишь?
Он берет со стола лакированного пряничного человечка из имбирного теста, последнего оставшегося, и тычет им ей в лицо.
— Узнаешь? Я был твоим образцовым, ручным провинциальным муженьком. Я подстригал газон. Я платил по счетам. Я ходил на светские мероприятия вместе с твоими тупыми друзьями, и водил тебя в кино, и покупал тебе цветы. Я соблюдал свою часть обязательств в этой сделке.
Он наклоняется и залепляет пряником ей в лицо.
— И вдруг, ни с того ни с сего, как гром с ясного неба, ты решаешь меня бросить. Уйти от меня! Да еще в телешоу, на глазах у миллионов людей! Кем ты себя вообразила? От меня не уходят!
Теперь она уже рыдает:
— Чарлз, прошу тебя…
— Ты не въезжаешь, Диана. На моем счету тридцать человек. Твоя младшая сестренка, думаешь, она убежала из дому? Она не убегала. Я зарыл ее в небольшой пещерке, в лесном заповеднике, за городом. А кот Сникерс? Я свернул его проклятую хлипкую шейку. Ты что, новостей не смотришь? Я — Пряничный человек.
Он опускается рядом с ней на колени, и глаза Дианы расширяются от ужаса. Она начинает учащенно дышать.
— Нам надо заполнить четыре часа пленки. — Он проводит кончиком ножа по ее дрожащим губам. — Четыре часа высокопробного развлечения.
— Пожалуйста, Чарлз…
Я твоя жена. Пряничный человек радостно кудахчет:
— Пока смерть не разлучит нас. Его нож входит в ее тело.
Глава 40
— Проклятие! — выругалась я, устанавливая пистолет на предохранитель. — Уймешься ты, наконец?