«Но стоит ли об этом думать?» — спросила она себя. Главное, что она любит.

Сал Понте ехал к миссис Хугель, когда услышал эту новость по радио. Он немедленно направился к мосту на Лонг-Айленд. Особняк «сумасшедшего Мики» был окружен домами его охранников. Когда Понте подъехал, двое из них стояли у дверей, трое сидели в машине.

Мики пил кофе за кухонным столом в одиночестве. На столе лежала красная, покрытая пятнами масла скатерть. Из окон кухни был виден мост через Ист-Ривер. На Мики были свитер и шорты.

— У меня плохая новость, парень.

— Я уже слышал. Садись.

— Кто тебе сказал?

— Это чертово радио. Садись, Сал.

Понте спустился на кухонный стул.

— У тебя есть еще кофе?

— Только я знал, где он находится. И ты. Больше я никому не говорил. Это ты сообщил.

— Минутку.

— Что они тебе дали?

— Кто?

Он увидел, как к нему двинулась рука Мики, сжимающая кружку с кофе, но не успел увернуться. Кружка разбилась об его лоб, и кофе залило глаза. От удара Понте упал со стула и чуть не ударился головой об угол холодильника. Мики взял кофейник с плиты и занес его над головой Понте.

— Что тебе пообещали Риззоло за сообщение о том, где находится отец?

— Я не говорил это Риззоло.

Он сказал это с такой убежденностью — а это к тому же было правдой, — что Мики заколебался.

— Я не говорил Риззоло. Зачем, черт побери, мне это нужно? Ты думаешь, я хочу бросить тебя и твоего отца? Что я, сумасшедший?

Мики не шелохнулся:

— Но кто-то же сказал им!

Понте приготовил ответ еще по дороге сюда. Это могло выгореть, если Мики не знал, что он раскрыл нахождение дона Ричарда Комиссии, а из Комиссии никто не мог проболтаться.

— Возможно, кто-то обнаружил его случайно. Просто не повезло.

Мики покачал головой:

— В это трудно поверить. Нельзя делать дела, полагаясь на везение и невезение. Знаешь, что я думаю? Возможно, ты ничего не говорил Риззоло.

— Я не говорил.

— Тогда кому ты сказал?

Понте обмер. Мики чуть опустил кофейник, и кофе брызнул на лицо Понте. Понте с криком закрыл лицо. Сердце в груди билось так, будто было готово разорваться.

— Сал. Я не такой дурак, как ты думаешь. Кому ты сказал, где мой отец?

Понте понял, что единственным шансом для него было объяснить все.

— Ты сделаешь для меня одну вещь за то, что я делал старику Ричарду за все эти годы?

— Что?

— Ты выслушаешь меня, почему я сделал это?

Мики счел это признанием.

— Вставай!

Мики вытер стол и достал вторую чашку из шкафа. Он налил ее доверху и поставил кофейник на плиту.

— Почему?

— Для тебя.

— Для меня? — Мики посмотрел в окно, затем на Понте. — Ты убил его для меня? Ты знаешь, что я ненавидел этого старого ублюдка, но не так, чтобы его убить.

— Я сделал это и для него.

— Не делай из меня дурака.

— Я не говорил Риззоло. Я сказал это Тони Таглиону.

— Таглиону?

— Он взял меня за яйца. Я должен был сообщить ему что-нибудь.

— Что ты имеешь в виду — «что-нибудь»?! — воскликнул Мики. — «Что-нибудь»!

— Я сделал это по куче причин, и не только для себя.

— Ну-ка, быстро назови мне какие-нибудь.

— Во-первых, это поможет тебе стать во главе семейства Цирилло. У нас восемьсот солдат. Ты контролируешь только пятьсот. Многие капо действуют сами по себе и полагают, что раз они старше, такой ребенок, как ты, не может им приказывать.

— Для того, чтобы я встал во главе, не стоило убивать моего отца.

— Я не хотел этого: я сделал это, намереваясь спасти ему жизнь. Риззоло рано или поздно убили бы его. Откуда мне было знать, что у них есть люди в Комиссии.

— Риззоло не могут внедрить никого в Комиссию.

— Ты считаешь, что ФБР убрало твоего отца?

Мики ударил кулаком по столу:

— Ты еще не понял? Кто-то еще сделал это.

— Кто?

— Откуда, черт побери, мне знать? — Мики посмотрел на Понте и вернулся к первоначальной теме. — Знаешь, ты подставил моего отца по другой причине. У него ты был только советник. Со мной, поскольку ты старше и умнее, ты сможешь прибрать к рукам все. — Он улыбнулся. — Признай, Сал, ты думал об этом.

Понте от такого признания ничего не терял, а Мики мог начать ему верить.

— Подумывал немного.

Мики глянул в окно. Молчание длилось минуту-другую. Понте не смог вынести дольше и спросил:

— Что ты собираешься делать?

— Позвонить Риззоло и прекратить эту чертову войну.

— Эдди Риззоло?

— Почему бы и нет? Я уверен, что не он убил моего отца. Он несколько раз пытался со мной связаться. Он хотел заняться наркотиками. Почему нет? Мы оба молодые. Для обоих в Нью-Йорке хватит места. Надо кончить войну прежде, чем Комиссия перебьет нас поодиночке.