— Руководитель одной из групп вашего брата Эдди ударил беднягу по голове бейсбольной битой после того, как Эдди допросил его.

— Я не...

Она внезапно опустила руку, стакан с водой упал на пол и разлетелся на куски. Она встала на колени и попыталась собрать осколки. Таггарт взял ее за руку и тут почувствовал, что эта рука, которая казалась такой нежной, была твердой, как натянутый канат. Она вырвала руку:

— Со мной все в порядке. Все в порядке.

— Я позову доктора.

Она покачала головой:

— Нет. Дайте мне отдохнуть.

Таггарт ногой отбросил осколки в угол. Хелен попыталась подняться, взявшись за подлокотники кресла. Таггарт снова протянул руку, но она холодно отстранилась.

— Вы агент ФБР?

— Подойдите сюда.

Таггарт подошел к окну и поднял жалюзи. За окном поблескивала на солнце зеленая трава.

— Взгляните.

— Где мы?

— На западе Ирландии.

— Ирландии?

— Это — не территория ФБР.

Она тронула руками виски:

— Сколько времени я была без сознания?

— Шестнадцать часов.

— Вы понимаете, что мои братья переворачивают весь Нью-Йорк, разыскивая меня?

— Они начали это, но мы посоветовали им ждать спокойно.

— Мы? Кто это — мы?

— Давайте поговорим о деле.

— О каком деле?

— Организованная преступность.

Хелен снова села в кресло.

— Я не знаю, кто вы. И что вы хотите. И не понимаю, о чем вы говорите.

— Я буду говорить, а вы слушайте. Никакого риска.

— Я хочу домой.

— Сначала дело. Старая мафия в Нью-Йорке, благодаря действиям Комиссии, переживает худшие времена. Через пять лет все будет кончено.

— Но не со мной. Я — не мафия. Если я встречу кого-нибудь из мафии, я скажу им то же, что вы говорите мне.

— Я не займу у вас много времени, — терпеливо продолжал Таггарт. — Послушайте... Есть еще и демографический фактор. Для своих операций у вас уже нет солдат в достаточном количестве. Итальянцы становятся в Нью-Йорке тем, чем раньше были евреи. Их дети поступают в колледжи, и больше нет источника пушечного мяса для войн между семействами.

— Вы не думаете, что сицилийцы, окончившие колледж, могут быть полезнее для мафии?

— Старые доны никогда не адаптируются к изменениям. Их наследники немногим лучше — ведут переговоры о продаже наркотиков, как будто не существует подслушивающих устройств. И ваше поколение тоже не дает вам надежд. Может, вы уже и знаете о подслушивающих «жучках», но когда вас арестовывают, вы сразу же начинаете говорить. Поэтому кому приходить на смену?

— Я не знаю, как все это может отразиться на мне.

— На вашем отце, как вы знаете, уже отразилось.

Таггарт был удивлен, увидев боль в ее глазах. В следующее мгновение, однако, они снова стали ясными, ничего не выражающими.

— Дон Эдди, — продолжал он, — имеет большой срок, потому что шпион, которого он принял к себе, отлично сыграл свою роль. Дон Эдди обсуждал со своим бухгалтером, как «отмыть» деньги за героин. ФБР получило запись их разговора. Поэтому, даже не сумев поймать его с героином, они поймали его на прибылях от его продажи. Я не намереваюсь объяснять, как попал в тюрьму ваш отец, просто надеюсь, что его ошибка может помочь мне и вам найти взаимопонимание.

— Что вы хотите, чтобы я поняла?

— Вы согласны, что вся система сейчас рушится?

— Вы это говорили убедительно.

— Но рынок все еще продолжает расти. Аппетиты людей с улицы к рынку незаконных услуг очень велики. Эти услуги в настоящее время оцениваются в сто миллиардов долларов в год.

Она пристально посмотрела на него, и ее необычная красота потянула его к себе, как в водоворот. Таггарт почувствовал, что теряет разум, глядя в ее глаза, и отвернулся.

— Это очень большая цифра, — сказала Хелен.

— Хорошо, поладим на восьмидесяти? Восемьдесят миллиардов долларов в год — это национальный доход Австрии. Или ежегодный доход «Дженерал моторс».

— Что вы имеете в виду, говоря «поладим»?

— Я возьму дело в свои руки.

— Возьмете в руки что?

— Организованную преступность. Все ее виды — все! Я заполню вакуум, оставшийся после Комиссии.

— Чем?

— Тем, что туда войдете вы.

— Я?

— Риззоло будут контролировать улицы Нью-Йорка, Лонг-Айленда, Вестчестера, Джерси. Все, что контролировало пять семейств, будет вашим. Я буду охранять и снабжать вас.

— О чем вы говорите?

— На улицах Нью-Йорка вы будете заниматься рэкетом, публичными домами, профсоюзами. Я буду убирать ваших конкурентов и обеспечу вам финансирование и защиту.