Лешие помялись и согласились, Славка пообещал никому не рассказывать о своих приключениях. Джа и Кхо вызвались было провожать мальчишек, но Димка возразил:

— Не надо вам близко к деревне подходить днём. А то опять кто-нибудь увидит.

На самом деле, Димка немного покривил душой — ему хотелось расспросить Славку кое о чём с глазу на глаз…

Дорога в Славкину деревню была неблизкой. Сперва они шли вчетвером, потом лес поредел, и Джа с Кхо остались дожидаться Димку у большого, заросшего кустарником оврага. Когда мальчики выбрались на просёлок, Димка сказал:

— Слушай, я тебя спросить хотел… Дело такое, очень для меня важное… Ты не удивляйся. — Они остановились. — В твоей деревне нету дома пустого, в котором перезимовать можно?

Славка не понял.

— Кому перезимовать?

— Да мне же!

— А зачем? Разве та избушка…

— Да избушка-то хорошая… Хоть зимой в ней и холодно будет. Я вот думаю — нельзя ли нам, ну, то есть мне маме с папой, как-нибудь на время в другое село переехать… пока меня маги искать не перестанут.

— Думаешь, они согласятся?

— Нет, конечно… — Димка покачал головой. — Но я должен что-то придумать! Я же не могу на всю жизнь остаться в лесу. Вот если Джа или Кхо со мной придут к маме с папой, и обо всём расскажут — тогда, может, они поверят…

Славка озадаченно задумался.

— Знаешь, такой, чтобы подходящей, я даже не знаю… Может, поспрашивать?

— Да нет, не стоит. Только удивятся все — зачем тебе надо.

— Да уж, удивятся, наверно…

Дальше они долго шли молча, Славка пытался придумать, чем бы ещё помочь своему новому знакомому.

— Может, тебе из одежды что-нибудь достать нужно? Или ещё что-нибудь?

— Одежду мне добыли… А книжки у тебя есть? Я верну потом… постараюсь.

Славка кивнул обрадовано.

— Только я не знаю, сумею ли сразу вынести? Если за меня дома крепко возьмутся!.. Ты проводи меня ещё чуть-чуть, я место покажу, где можно тайник устроить. И я там всё оставлю, что нужно, а ты мне записку напишешь. Ты же сможешь приходить ещё?

— Конечно. Я постараюсь.

— Дим… А можно мне ещё когда-нибудь к тебе в лес прийти?

— Только не заблудись опять. Напиши записку, когда, а мы за тобою зайдём.

— Ага! — кивнул Славка. — Я обязательно!

Было уже далеко за полдень, когда мальчики подошли к краю деревни.

— Вот… Тут я и живу.

Несколько двориков затерялись среди садов и огородов. Славка указал на свой дом, голубой с красной крышей.

— А тайник устроим вот здесь! — У небольшого холмика, где кончались огороды, остался заброшенный сад. В старой яблоне Славка когда-то обнаружил дупло — теперь оно оказалось пригодным для тайника.

— Пойдём, может, дома никого нет, тогда я сразу книжки вынесу, — предложил Славка. Но заходить во двор Димка не стал.

— Я тебя тут, на скамейке подожду.

Славка ушёл в дом, а Димка смотрел вокруг с какой-то жадной напряженностью. Он понял, что боится людей, словно за последний месяц сам превратился в дикаря, лесное существо, разучился правильно вести себя; словно скажи он сейчас что-нибудь первому же встречному — и тот поймёт, что Димка — чужой, неправильный, не такой… Он боялся — и всё-таки тосковал по всему человеческому.

Деревня была маленькой, даже Димкино село по сравнению с нею выглядело центром цивилизации. Здесь Димка не заметил ни колонок водопровода, ни асфальтированной дороги; скорее всего, даже клуба и средней школы — и тех не стали строить. Улица казалась безлюдной, из обитателей деревни только куры безмятежно бродили у дворов, клевали что-то в траве или валялись в пыли.

Димка ждал долго. Прошло, наверно, полчаса, и он забеспокоился. Димке не хотелось встречаться сейчас с кем-нибудь из местных, привлекать любопытные взгляды, а то и отвечать на всякие вопросы… Его, конечно, давно объявили в розыск, и хоть милиции тут наверняка нету, но кто знает, сколько соглядатаев у Наместников?

Наконец, ждать Димке надоело, и он решил заглянуть в окно, надеясь выяснить, стоит ли рисковать дальше. Ухватившись за подоконник, он подтянулся… и тут же чьи-то руки дёрнули воротник. Димка перепугано дёрнулся и упал бы — но руки держали крепко.

— В дом лезть собрался среди бела дня, что ль? — Димку развернула лицом к себе здоровенная тётка с красным лицом. От неё пахнуло вяленой рыбой и мокрыми тряпками, и хватка оказалась прямо железная. Димка трепыхнулся один раз и безвольно, перепугано съёжился — такого с ним ещё никогда не случалось. Он даже говорить ничего не мог — никогда взрослые так с ним не обращались!