Все таки генератор щита был собран в спешке из наноботов, так что он был не столь мощным как на скафандре. Но и так он позволил мне не сдохнуть в первые же мгновения атаки.

Турели на корабле были на порядок мощнее ранее встреченных в бункерах на планете. Я попытался прикрыться телом техника, но через секунду пришлось его отбросить.

Система безопасности продолжила стрелять не обращая внимание на него. Всего два выстрела и в его теле была дырка в тридцать сантиметров. Ко второму технику я уже не успевал дотянуться, а потому пришлось вновь принять выстрелы на щит.

Эти попадания весьма сильно истощили его. И я уже стал переживать, как бы меня не поджарили они на месте. К сожалению мои метания по реакторному отсеку так и не смогли сбить прицел турелям, и они продолжили лупить по мне.

Сами турели прикрывались не менее мощными щитами, и пробить их плазменной пушкой не удавалось. Щит успевал регенерировать за время зарядки пушки. У меня же избытка энергии не было и я не мог восстанавливать щит.

Вскоре произошло, то что и следовало ожидать, очередной плазменный шар пробил щит и растекся по моему телу. Я уже думал, что погиб, но нейросеть быстро отрезвила меня и сообщала, о критической потере массы наноботов.

Как оказалось, наноботы смогли принять на себя выстрел турели. Сейчас у меня отсутствовало почти два сантиметра плоти на животе. Именно туда произошло попадание выстрела.

Быстро сориентировавшись я прыгнул за центральный энерговод исходящий от преобразователя реактора, там я смог передохнуть от выстрелов. Щита у меня уже не было, но к счастью стрелять в энерговод искин не решился, еще бы, одно повреждение и пол корабля исчезнет во вспышке взрыва.

Но и я не мог уничтожить турели, они были банально не досягаемы для моего оружия. Все таки я был весьма ограничен тем оружием которое мог создать при помощи наноботов.

А тут еще и боль. Хоть наноботы и смогли уберечь от большей части повреждений мой организм, но и расплавившиеся наноботы были не сильно приятным подарком. Серьезный ожог внутренних органов доставлял мне очень «приятные» ощущения.

Я попытался еще несколько раз перейти в наступление, но турели с легкостью возвращали меня обратно за энерговод. Все мои попытки заканчивались ни чем. У ребят дела шли лучше и половину оставшегося экипажа уже смогли захватить.

Осталась лишь дежурная смена в рубке, и после этого можно будет приступать к окончательному взлому систем. В крайнем случае мне требовалось подождать пока ребята закончат и смогут отключить турели. Но это будет все равно, что я распишусь в собственном бессилии, чего мне делать крайне не хотелось.

Поэтому я решил попробовать разобраться с турелями напрямую. Точнее с их энерговодами находящимися в потолке. Сам туда проникнуть я не мог, но вот наноботы могли проходить сквозь материю.

Отправив около двухсот грамм наноботов на уничтожение энерговодов я занялся отражением атаки искина на программном уровне. Тот захотел перевести реактор в режим форсированной работы. А это могло меня изжарить несмотря на наноботы в организме.

В режиме форсированной работы, в реакторе отключается часть систем безопасности и он начинает работать на износ. В это время биологическим существам находиться рядом с реактором смертельно опасно.

Излучения буквально разжижает любую органику. Сам реакторный отсек был дополнительно экранирован, чтобы экипаж вне его пределов не облучался. А вот тем кто остался тут во время форсированного режима не позавидуешь.

Не обращая внимания на довольно сильный взрыв, я все пытался не допустить активации форсированного режима реактора. Лишь когда нейросеть сообщила о сильной компрессионной травме организма, я оторвался на мгновение от противостояния с искином.

Как оказалось, мои наноботы добрались до энерговодов, но их атака на энерговоды спровоцировала взрыв самих турелей. В связи с чем ударная волна веня подбросила в воздух и придавила к работающему щиту защищающему реактор.

К счастью, в этот же момент, искин перестал атаковать, а в чате Александр сообщил про физическое отключение искина. Я на мгновение расслабился, но замигавшее красным окно нейросети заставило вновь ввести себя в боевой режим.

Я можно сказать вновь оказался на грани своей смерти. И если бы не значительная степень киборгизации, то меня можно было бы уже отпевать, а так требовалась лишь энергия и материя для наноботов, им предстояло экстренное латание моего тела.

Нейросеть показала, что наноботы заменят очередную часть моего биологического тела поврежденную до состояния не восстановления. Этот бой обошелся мне в дополнительных три процента киборгизации.

Сейчас пришлось мне направлять наноботы сознательно. Это могло помочь мне быстро восстановиться до состояния когда я смогу самостоятельно перемещаться. По расчетам нейросети оставалось всего восемь минут, до момента когда я встану на ноги.

Внезапно вздрогнул весь корабль. А боевая тревога сменилась звучанием сигнала свидетельствующего о серьезных повреждениях целостности корабля. Я едва не расплакался от такой несправедливости. Выходит, что вот это все зря?

Но уже спустя пару мгновений в чате выругалась Оксана. Причем ругалась она трехэтажным матом. Ранее ничего подобного с ее уст я никогда не слышал, а значит произошло нечто серьезное.