– Ваше платье великолепно, – заметила леди Одрина, кивнув на темно-зеленый шелк. – Мне представлялось, что для вас светлые тона более предпочтительны, но и темные, оказывается, весьма к лицу.

Джейн на мгновение смешалась, но все же решила пояснить:

– До замужества все мои туалеты выбирала матушка, а теперь мне помогает советами горничная-француженка, а их вкусы, как вы понимаете, сильно различаются.

– Полагаю, они преследовали разные цели. Ваша матушка хотела найти для вас подходящую партию – какого-нибудь приятного джентльмена, – а теперь, когда такой имеется, ваши туалеты должны свидетельствовать о триумфе.

И юная леди с таким торжеством и вызовом вскинула брови, что Джейн не могла удержаться от смеха и была вынуждена поправить собеседницу:

– Все совсем не так…

– Ну разумеется, ничуть не сомневаюсь, – улыбнулась леди Одрина. – Вы с лордом Киркпатриком – молодожены, так что ничего не надо объяснять: я могу и так догадаться.

Джейн и не собиралась – ни объяснять, ни краснеть, а просто сказала:

– Вы можете называть меня просто Джейн, если хотите, леди Одрина.

– Очень хочу… Джейн! А вы, в свою очередь, не называйте меня леди.

Беллами вернулся с тарелкой крошечных закусок.

– Итак, леди Киркпатрик, ужин не за горами. Если вы сможете удержаться от убийства хотя бы еще полчаса, то, смею надеяться, вечер закончится без эксцессов.

Джейн с благодарностью приняла тарелку и едва ли не набросилась на еду. Закуски были восхитительны: нежный лобстер в масле так и таял на кончике языка. Ничего вкуснее Джейн не ела за всю свою жизнь. Еда практически мгновенно исчезла с тарелки, и она выдавила:

– Благодарю.

– Не стоит, миледи. Это меньшее из того, что мог сделать джентльмен.

Джейн не могла понять, пытался ли Беллами поддеть ее из-за отсутствия Киркпатрика или ей только показалось. И куда бы поставить наконец пустую тарелку? Оглянувшись, но так и не найдя места, опустила на стул, буркнув:

– Надеюсь, никто из гостей сюда не сядет ненароком.

– А я как раз очень рассчитываю на обратное, – усмехнулась Одрина, прежде чем смогла продолжить, взгляд ее вдруг замер на какой-то точке за плечом Беллами.

Изменившись в лице, она пробормотала:

– Простите, пожалуйста, но я вынуждена вас покинуть. Там… кое-что новое…

И, не дав собеседникам возможности проследить за ее взглядом, чтобы понять, о чем или о ком шла речь, она исчезла в толпе гостей.

Джейн секунду поколебалась, обдумывая, как себя вести теперь. Да, она баронесса, замужняя дама, однако с душой путешественницы. Поэтому, надев маску уверенности, она улыбнулась и снова повернулась к Беллами.

– Я все еще питаю надежду услышать истории про Индию: а вдруг приведется когда-нибудь побывать там.

– Вы так хорошо знаете эту страну? – Беллами подхватил бокал шампанского с подноса лакея и передал Джейн.

– Нет, не так чтобы очень. Я бывала лишь на юге Англии, немного читала об Италии, Франции, Испании, а вот что касается Индии, здесь я пока еще невежественна.

– Это легко исправить.

Его загорелое лицо казалось чересчур сосредоточенным для милой светской беседы, а седина в висках и дьявольская улыбка добавляли образу какой-то опасной загадочности.

– О чем же вам рассказать для начала? Пожалуй, о слонах: они удивительно нежные создания. В Индии их очень много: у местных они, как у англичан свиньи. Слоны помогают в хозяйстве. Однажды я видел, как слон поднял хоботом ребенка…

История окутывала ее, уносила из душного, забитого гостями бального зала в знойную, залитую солнцем далекую страну.

Джейн так и держала в руках нетронутый бокал с шампанским, вместо вина вбирая в себя истории Беллами.

Пускай ее пальцы, затянутые в дорогие перчатки до локтя, и украшены драгоценными камнями, но, каким бы уместным ни был ее наряд для высшего света, она по-прежнему чувствовала себя лишней, как если бы находилась не на балу, а в самом сердце Индии.

И только теперь, впервые за весь вечер, Джейн почувствовала наконец себя уверенно.

– Вы танцуете подобно ангелу, дорогая.

Как только стихли последние звуки кадрили, Эдмунд перестал фальшиво улыбаться и рассыпаться неискренними комплиментами в адрес хозяйки вечера. Неуклюжесть леди Аллингем чуть было не стоила Киркпатрику сапог. Слава богу, им удалось не задеть никого из других пар и благополучно закончить танец.

– Боже правый, Киркпатрик! – взволнованно забормотала графиня, схватив кавалера под руку и сквозь толпу направившись к дверям. – Не могу вспомнить, когда последний раз танцевала кадриль. Не в этом году точно. Клянусь вам! Я даже перепутала местами последние фигуры.