– Ну нам-то с тобой об этом ещё рано думать, – Темняк похлопал Свиста по плечу. – Молодцом выглядишь… А почему ко мне редко заходишь?

– Разве к тебе прорвёшься? Какие-то приёмные дни назначены. Видно, ты дюже занятой.

– Для тебя я всегда свободный. Да ты садись… С чем пришел?

– Прислали меня, – ответил Свист, когда они расселись (не напротив друг друга, как это было со Шнягой, а рядышком).

– Кто, Свечи?

– Я бы так не сказал…

– Ага, понял. Группа товарищей, пожелавших остаться неизвестными.

– Я бы выразился иначе, – Свист на мгновение задумался. – Люди, разделяющие мои убеждения. Близкие мне по взглядам. Озабоченные теми же проблемами.

– И что же эти озабоченные люди требуют от меня? Утихомирить Годзю? Прекратить рытьё подземного хода? Покончить с воздухоплавательными опытами? А ещё лучше, закрыть всю эту лавочку и не вводить в искушение простодушный народ?

– Вижу, нелегко тебе приходится. Блюстители патриархальных устоев, наверное, досаждают день и ночь. Но мои друзья не так твердолобы, как большинство острожан. Косность претит нам. Можешь рыть землю и дальше. Преспокойно летай по воздуху. Разгуливай с Годзей. Во всем поступай так, как тебе заблагорассудится. Наши интересы лежат совсем в иной области.

– В той? – Темняк указал пальцем вверх. – Угадал?

– Почти… Я не отношусь к числу твоих горячих приверженцев, которых за последнее время и так развелось предостаточно, но вместе с тем отдаю должное твоим заслугам. Ты подорвал веру во всемогущество и всеведенье Хозяев. Доказал уязвимость того, что прежде казалось незыблемым. Благодаря тебе цель, едва-едва маячившая где-то в далеком будущем, стала казаться вполне достижимой.

– Это ты про то, как мы одолели Смотрителя? Так ведь потом всё вернулось в прежнее русло. Бойло опять действует.

– И, тем не менее, начало положено. Сам знаешь, когда приходится толкать что-то очень тяжелое, главное – стронуть его с места. В наших душах зародилась надежда.

– Рад за вас. Но ведь ты пришел сюда не славословить. От меня-то что требуется?

– Содействие.

– В чём именно? В наведении порчи на Хозяев? Или в борьбе за их полное и окончательное уничтожение?

– Только не надо сгущать краски. Мы полагаем, что Хозяева должны как-то изменить своё отношение к людям.

– Всего лишь! Какие, интересно, могут быть отношения между моим Годзей и козявками, которые растаскивают его навоз?

– Опять ты язвишь! Но уж если речь зашла о козявках, то и они могут заявить о себе. Хотя бы тем, что перестанут таскать навоз. Твой Годзя захлебнётся в нём.

– Но сначала козявки уморят голодом своё потомство и сдохнут сами. Не забывай, что навоз – основной источник их питания.

– Оставим в покое безмозглых козявок и ещё более безмозглых ящеров. Если между ними и есть что-то общее, так только стремление жрать и испражняться. А нас с Хозяевами объединяет нечто совсем иное – разум.

– Так-то оно так. Однако, как выяснилось, один разум может быть так далек от другого, что точек их соприкосновения просто не существует. Я, кстати сказать, с подобными ситуациями уже сталкивался.

– Сейчас ты говоришь, как посторонний человек, совершенно равнодушный к нуждам острожан. Ты даже не пытаешься поставить себя на наше место. Безучастность туманит твой взгляд. А ведь на Бойле, когда надо было спасать собственную шкуру, ты просто кипел азартом и добился-таки своего.

– Нашёл, что сравнивать… Хорошо, я постараюсь вникнуть в суть ваших проблем. Но ты хотя бы объясни, в чём они состоят. Чего вы хотите добиться от Хозяев в первую очередь?

– Они должны признать в нас не жалких козявок, так любезных твоему сердцу, а существ, наделённых разумом и свободой воли. Следствием этого должны стать некоторые уступки с их стороны. Например, нас не устраивает качественный состав мусора, сбрасываемого на улицы. Сейчас полезные для нас вещи составляют только десятую часть от его общей массы. А вот всякая отрава, вроде «вечной росы» или «хозяйского дерьма», нам не нужна.

– И ты полагаешь, что это реально? – Темняк, до сих пор сдерживавший свои эмоции, схватился за голову. – Пойми, мусор не является продуктом злой или доброй воли Хозяев. Он возникает в результате какой-то созидательной деятельности. Всем в городе известны ваши свечи. Но после их изготовления остается зола, грязь, обрезки фитиля, всякий другой ненужный хлам. Вверху происходит примерно то же самое. Хозяева производят что-то необходимое для себя, а отходы сбрасывают сюда, в глубокие щели, превращенные людьми в улицы. Острог был изначально задуман как город-мастерская с замкнутым жизненным циклом. Нужды людей, которых тогда и в помине не было, конечно же, не учитывались… Для того чтобы изменить состав мусора, Хозяевам придётся преобразовать весь процесс своего производства – поставить какие-то дополнительные устройства, подыскать иное исходное сырьё, перекроить и переиначить многое другое. Не думаю, что это так просто сделать. Тут одной вашей прихоти маловато.

– Руководствуясь только своим собственным здравым смыслом, ты приводишь доводы, оправдывающие Хозяев. Но у них самих, скорее всего, совсем другая логика, совсем другие побуждения, совсем другое понимание жизни. А вдруг для того, чтобы помочь нам, Хозяевам достаточно одной лишь доброй воли? Ведь им до сих пор ничего не известно о наших нуждах. Как в таком положении можно рассчитывать на успех? Дабы получить что-то, надо сначала хотя бы попросить.

– И роль этого просителя отводится, конечно же, мне! – Тёмняк хлопнул себя по ляжкам.