Чтобы отвлечься, мне нужна была хоть какая-нибудь деятельность. Я пошел поговорить с целительницей — как выяснилось, ее звали мадам Помфри. Спросил, нужна ли консультация частного лекаря. Она ответила, что в этом нет необходимости. Специалисты из Мунго опять навестят Гарри рано утром. Возможно, они посчитают нужным созвать консилиум, вот тогда…

МакГонагалл уже ушла, мы с ней больше не обменялись и парой слов. На светящиеся мягким светом ширмы я бросил только один короткий взгляд — Белла сидела все в той же позе, и ее тень падала на туго натянутое полотно.

Обычно родителям не позволяют находиться с детьми в школьном лазарете. Но нас никто не прогонял. Очень плохой знак…

За окном светало, небо было уже не темное, а серое. Школа просыпалась — кто-то прошаркал по коридору, в палате появился эльф с ведром и тряпкой, откуда-то доносились голоса. Я глянул в окно. Внизу, во дворике, расхаживали люди в форменных синих мантиях. Санитары из морга при клинике святого Мунго… У меня чуть сердце не остановилось — я подумал, что их вызвали за Гарри и сейчас они придут сюда. Но тут открылась боковая дверь, и Филч с кем-то еще, кого я не мог разглядеть, вытащили оттуда носилки, накрытые белой тканью. Должно быть, на них было тело Квиррелла.

Санитары стали прикреплять носилки с трупом к портключу. Когда они ушли, я отправился поговорить со смотрителем.

За умеренную мзду Филч ссудил мне пару школьных сов. Я написал Люциусу — попросил начать расследование Совета попечителей. Отправил еще письмо Рабастану, с просьбой выяснить, возбуждено ли уголовное дело по факту нападения. Попытался расспросить Филча о ночных событиях, но тот заявил, что знать ничего не знает. Я отправил письма и вернулся наверх.

В лазарете стояла сонная предутренняя тишина. У мальчишки, спавшего на кровати у стены, были огненно-рыжие волосы. Рон Уизли… Он-то что здесь делает? Квиррелл и его пытался убить?

Я прошел за ширмы и увидел, что Гарри лежит, как лежал, и перо так же бегает по пергаменту. Белла уснула, положив голову на столик у кровати, но руки Гарри из своей так и не выпустила. Я расцепил ее пальцы, поднял ее и отлевитировал на свободную койку. Снял с нее туфли и укрыл одеялом, а сам занял пост рядом с Гарри и точно так же взял его за руку. Ладонь у него была теплая и мягкая. Я понятия не имел, зачем это нужно — все равно он ничего не чувствует, — но раз Белла так делала, наверное, в этом был какой-то смысл…

Лишь через полчаса я ненадолго встал и выглянул в окно. На скамейке внизу никого не было, только валялась на мокрых досках забытая тетрадь.

***

Время в лазарете тянулось медленно и пусто. Иногда приходила Помфри и заменяла бутылочку с зельем, прикрепленную к зонду. Я бездумно следил за падением капель.

Внезапно кто-то забарабанил в дверь. Послышались шаги целительницы, усталый голос:

— Сожалею, но Поттер в тяжелом состоянии. Никому, кроме родственников, видеть его нельзя.

— Мы и есть родственники, мы его братья!

Помфри не успела ответить — посетители уже прорвались в палату. Это оказались Ральф и Драко, оба в криво застегнутых мантиях, растрепанные и заспанные. Влетев в отгороженное ширмами пространство, они остановились, словно налетели на невидимую стену. Должно быть, не ожидали увидеть Гарри таким.

— Он спит? — решился спросить Драко.

— Нет. Без сознания.

— А он вообще очнется?

Ральф мгновенно стукнул его и прошипел: «Заткнись!», но я только пожал плечами — Драко лишь высказал вслух то, о чем я и сам думал.

— Мы надеемся, что да, — ответил я, обращаясь к Драко. — Скажи, пожалуйста, ты в курсе, что случилось ночью?

Но он молчал и никак не мог отвести взгляд от воскового лица Гарри.

— Мы только сейчас обо всем узнали, — пояснил Ральф. — Меня разбудил Снейп. Сказал: «Твой двоюродный братец опять сунул нос, куда не следует, и его, кажется, здорово потрепали. Если хочешь, навести его в лазарете. Возьми с собой Драко, ему это тоже послужит уроком». По дороге я встретил одного знакомого рэйвенкловца, а тот рассказал, что слышал от кого-то с Гриффиндора: якобы Гарри ночью зачем-то отправился в подземелья, а там оказался Квиррелл, который сошел с ума и чуть его не задушил.

Опустив голову, Ральф добавил:

— Наверное, это моя вина. Днем я присматривал за Гарри, но мне и в голову не приходило, что…

— Ты не мог следить за ним сутки напролет, — ответил я, пожав плечами.

Делать виноватыми подростков точно не было смысла.

— Я думаю, в подземелье был еще Уизли, — очнулся наконец Драко. — Он тоже в лазарете. Видели, он спит вон на той кровати? Ну, и грязнокровка, наверное, она везде с ними ходит…

— Что за грязнокровка? — спросил я и машинально добавил: — Драко, следи за языком, заглушка здесь не стоит.