Парни солидарно промолчали — понять они и в самом деле не могли. У Наруто семьи никогда не было, поэтому он рад был малейшему вниманию к себе, а для Саске время до резни Учих вспоминалось как что-то однозначно хорошее, но слегка ненастоящее. Потому что в его мире вечных неудач чего-то настолько... доброго просто не могло существовать. Да парень и не был уверен, что с его воспоминаниями всё в порядке — после Цукуеми-то.

Сакура прожевала ещё несколько кусочков, подняла глаза.

— Это на самом деле достаёт. Я ирьёнин, ученица Тсунаде-сама, я шиноби ранга чунин! У меня есть выполненная миссия А-ранга, а мама ругает меня за брошенную как попало обувь! Отец ворчит, что я веду себя неподобающе юной девушке... Но я куноичи, шиммата! Я могу оторванную руку обратно прирастить!

— И скалу раздробить одним ударом, — подсказал Наруто.

— Да! — Сакура вскинула голову. — Я уже достаточно взрослая, в конце концов, чтобы самой выбирать, как мне поступить! А не выслушивать раз за разом одни и те же нотации про то, что я напрасно трачу свою молодость, и никто на девушку с таким дурным характером не посмотрит!

Девушке уже давно хотелось выговориться, но не Тсунаде-сама же душу изливать. И не заклятой подружке Ино, у которой никогда не поймёшь, что на уме. От старшего же поколения она могла получить разве что ещё одну порцию нотаций, и неважно, в каком именно направлении — о необходимости почтения к родителям или же о том, что гражданские не имеют никакого права указывать шиноби. Сакуре просто хотелось поддержки, молчаливого сочувствия. Но до возвращения Саске ей бы и в голову не пришло жаловаться Наруто — просто потому, что казалось, будто у самого джинчурики таких глупых проблем никогда не бывает.

Правда, до возвращения Саске выговоры не были столь частыми, а осуждение не достигало такой степени. Конечно, в лицо назвать её распутницей никто не рисковал, но Сакура чувствовала жгущие лопатки взгляды от соседей. Любой шиноби отлично умеет ощущать направленное на него внимание. Пока шепотки только набирали силу... но вот недовольно поджатые губы отца и нескончаемое ворчание матери порядком портили аппетит и отдых в родном доме.

— Они, что, тупые все? — возмутился Наруто, вскакивая на ноги. — Да у тебя самый замечательный характер на свете!

Саске потёр переносицу, скрывая улыбку. Да, такое только Узумаки и мог ляпнуть. С другой стороны, не ему критиковать — у самого характер ещё хуже.

— Спасибо, Наруто, — слабо улыбнулась девушка. Такой реакции и следовало ожидать, но всё равно было очень приятно.

— Не боись, всё наладится, вот увидишь! Если хочешь, можешь у меня пока ночевать. Или у Саске, у него дом больше...

Учиха поймал челюсть — Наруто сам отдаёт ему свою обожаемую Сакуру-чан — и закивал, мол, да, если хочешь...

— Но за раскиданные ботинки я тебя ругать не буду, — спохватившись, предупредил он, — а сразу буду кидать в тебя. С ускорением.

Сакура расслабилась резко, словно из неё вытащили стержень. Хотелось расплакаться то ли от радости, то ли от облегчения, но такого Харуно себе позволить не могла, она же куноичи, она же ученица Тсунаде-сама!

— Спасибо, ребята, — проговорила она, сглотнув ком в горле. — Вы такие замечательные, а я...

В следующее мгновение её глаза расширились: утешительными объятьями её одарил не кто иной, как Саске. Обычно это Наруто не скупился на проявления чувств, но он сидел напротив и... да, уже обошёл стол, чтобы присоединиться.

— Но я лучше у Саске поживу, — добавила она спустя минуту. — Там хоть не придётся по головам друг друга ходить... если он не против, конечно.

— Свои условия я уже озвучил, — отозвался он, отстраняясь. — Доедай, и пойдём. Ты совсем никакая...

— Угу, — согласилась Сакура, послушно возвращаясь к еде.

Какие-то странные были чувства насчёт исполнения давней мечты.

— А я вас провожу! — радостно добавил Наруто. — Мне как раз надо отчёт сдать, забегу по пути.

Учиха кивнул, размышляя, что готовить придётся два футона.

Не то чтобы он был против.

*

Утром Наруто был привычно бодр, активен, а после душа, куда его запихнула не до конца восстановившаяся, а потому раздраженная Сакура, ещё и свеж. Чуть ли не на ходу проглотив завтрак, Узумаки что-то прокричал про то, что он опаздывает на тренировку, выскочил наружу. Вернулся, обнял обоих сокомандников и унёсся уже окончательно — только дверь и хлопнула. Сакура, приканчивающая свой завтрак, только глаза закатила и проворчала, что придется делать для джинчурики солдатские пилюли, чтобы поддержать организм при таком бешеном темпе тренировок. Саске как бы между делом поинтересовался, где именно должен тренироваться Наруто. Куноичи пожала плечами:

— Да на том же месте, мы ходили уже. Проследишь, чтобы он пообедал? В госпитале много работы, не уверена, что смогу вырваться.

Саске заверил, что обязательно проследит, и вздохнул: ему некуда было спешить. Да, надо было сходить на полигон, потренироваться, чтобы снова увидеть, как навыки растут и оттачиваются без его надрывного участия... Ещё продуктами закупиться: три проглота в доме (считая Лиса) — это бич для кошелька.

Закончив все свои нехитрые утренние дела, Саске собрал бенто и отправился на полигон. А там... Сотня полуголых, мокрых Наруто с решительными лицами отрабатывала какую-то технику у водопада. Саске зажмурился, чуть ли не впервые в жизни жалея о своём супер-зрении, но картинка уже калёным железом пропечаталась в мозгу. И, казалось бы, в тот день он прекрасно успел всё разглядеть, пощупать и попробовать на вкус, но нет же, до сих пор реакция... слишком сильна.