Словно догадывался, что от размеренных ударов сердца под запыленной черно-оранжевой курткой сердце самого Саске начинает делать перебои.

Нужно было вырваться, оттолкнуть, попытаться в очередной раз разорвать эту проклятую связь… Но Саске слишком устал, чтобы сопротивляться одновременно Узумаки и собственным желаниям. Несколько минут, хотя бы на несколько минут позволить себе чувствовать себя не одиноким. Чувствовать руки, крепко, но осторожно сжавшие торс, чувствовать дыхание, шевелящее волосы на макушке…

— Это не слабость, — вдруг сказал Наруто.

— Что?

— Быть привязанным к кому-то — это не слабость, — повторил парень. — Я… всё время пытался догнать тебя. Всё время был слабее. Я тренировался изо всех сил, но этого постоянно оказывалось мало…

Саске невольно нахмурился — что за бред? Это Наруто слаб? Это у него тренировки почти не приносят пользы? О чём тогда говорить самому Учихе?

— И когда у меня ничего не получалось, когда хотелось упасть от усталости и сдаться… — Узумаки примолк и очень серьёзно посмотрел в глаза Саске. — Я вспоминал про тебя. Про то, что не могу быть таким слабаком, когда ты идёшь вперед… становишься сильнее с каждым днем, — еще одна пауза. — И это давало мне силы.

Саске показалось, что его снова ударили под дых — такими неожиданными были эти слова, так перекликались с его собственными мыслями. А ещё этот взгляд, непривычно-серьёзный для Наруто, руки, которые, ксо, так правильно и так надёжно обнимали… Учиха резко выдохнул и закрыл глаза. К ёкаям все. Если он вечный неудачник — нужно же получить от этого хоть какое-то удовольствие?

Плечо Узумаки под щекой слегка расслабилось, хватка стала не такой крепкой. Наруто глубоко вдохнул, выдохнул.

— Пошли домой? — тихо предложил он. — И, знаешь… я думаю, у нас всё получится. Мы с Сакурой… научились понимать друг друга. И она уже не так сильно хочет тебя в личное пользование.

Саске фыркнул, но голову с плеча поднимать не стал. Сидеть так было хорошо… спокойно. Учиха уже и забыл, когда мог позволить себе просто расслабиться. А Узумаки как обычно трепался обо всем на свете — рассказывал про Извращённого отшельника, который все время сбегал в купальни вместо того, чтобы учить, про Какаши-сенсея, который больше не сенсей, а командир их группы, разумеется, про обожаемую Сакуру, которая после обучения у последней из санинов стала отличным медиком и сильной куноичи…

— Кто такой этот Сай? — лениво спросил Учиха, вычленив в потоке болтовни незнакомое имя.

— А, он из какого-то отряда АНБУ. Его к нам прикрепили, чтобы команда была полной. Такой засранец, прямо как ты! — Наруто скривил рожицу.

Саске нахмурился — не столько даже от того, что кто-то претендует на высокое звание главного засранца седьмой команды, сколько от того, что слова Узумаки вызвали укол ревности. Ему не нравилось настолько зависеть от кого-то. И то, что теплая рука на плече делала этот укол почти неощутимым, ни капли не утешало.

— Ты же не отстанешь, да? — с каким-то обречённым спокойствием спросил Учиха несколько минут спустя.

— И не надейся, теме! — Наруто сверкнул привычно-широкой улыбкой. — Ты от меня теперь до самой смерти не отделаешься!

— А сдохнуть ты мне не дашь, я понял, — кивнул Саске. — Я согласен вернуться в Коноху… но при одном условии.

— Ну? — поторопил его Наруто. — Чего умолк? Говори свое условие.

Вместо ответа Саске прижался губами к загорелой шее, которая так соблазнительно маячила совсем рядом. Узумаки вырос и больше не напоминал цыплёнка с тонкой шейкой, смешно торчащей из слишком широкого для него ворота комбинезона. Теперь под кожей перекатывались мышцы, да и просто посмотреть было приятно… Саске хотелось придушить себя за то, что простое касание губами заставило его сердце так колотиться. Но — ему ли привыкать держать маску? Поэтому Учиха отстранился, с легкой насмешкой наблюдая, как лицо Наруто заливает краской. Это было даже интересно — пожалуй, за всё время знакомства он не видел Узумаки по-настоящему смущённым. Злым, испуганным, доставучим, даже бессильно-яростным после первой встречи с Забузой и Хаку — но не смущённым. И наблюдать за тем, как Наруто краснеет и не знает, куда себя деть, было забавно.

Было бы, если бы Саске чуть меньше волновал его ответ.

— А… ну… Если ты согласишься дать шанс Сакуре-чан! — выпалил Наруто.

И зажмурился. Саске даже захотелось его потыкать пальцем — ну, нельзя же так! Нельзя делать из суровых мстителей и вообще последних Учих какой-то сироп! От мысли, что он и впрямь готов дать шанс розововолосой дуре — лишь бы получить собственный в отношении Узумаки, — захотелось побиться головой о родной и знакомый дуб. Крепко так, с подвываниями. Но дуб оставался в Конохе, а возвращаться только ради этого… Саске со стоном стукнулся затылком о стену, тоже закрывая глаза, и целых двенадцать секунд убеждал себя, что, конечно же, может отказаться…

— Согласен.

— А?

— Добе… — тяжкий вздох сорвался с губ сам собой. — Уговорил. Радуйся, можешь тащить меня в Коноху.

Чего Саске не ожидал, так это того, что его кинутся обнимать с таким энтузиазмом, что опрокинут на пол. Хотя стоило бы, это он просто отвык от Узумаки. Тот даже в бытность генином мог застать врасплох Копирующего ниндзя своими проявлениями радости. А Наруто помялся немного, отчего-то не спеша вставать из очень провокационной позиции, снова зажмурился… и быстро клюнул Саске в щеку подобием поцелуя. После чего подскочил так, словно ему уголёк за пазуху попал, и начал преувеличенно деловито отряхивать штаны.