пустыню, но не завидую беднягам, идущих за Гильдериком. О том месте ходят слухи.

Надеюсь, они знают, куда идут.

Она сморщила нос.

– Вряд ли. Но они в хороших руках.

Он смотрел, как она разглядывает Насест, не видя его. Не было конца пустоте в ее

глазах. Он не мог выдерживать это, он должен был спросить.

– Мы увидим юного мастера Каэла?

Ее плечи поднялись и опустились.

– Зависит от него.

– У тебя не было выбора?

– Не было, - ее взгляд стал тяжелее, она боролась с эмоциями. – Странное чувство… я

словно ранена всем, чем можно было. Я не знаю, как продолжать. Как можно продолжать?

– она повернулась к Шамусу, сталь в ее глазах сменилась болью. – Как это вытерпеть?

Бедняжка. Шамус положил ладонь на ее плечо, сжал, пока пальцы не заболели, но

она вряд ли это ощутила.

– Ничего не поделаешь, - сказал он, пытаясь говорить мягко. – Это ранит всех, леди

Дракон, какой бы прочной ни была броня. Это не исцелить. Нужно лишь накрыть это

работой, а время сделает все остальное.

Она улыбнулась, хоть и печально. Она скрестила руки и посмотрела на море, а потом

сказала, все еще улыбаясь:

– Времени у меня много. Я просто буду ждать его. Я буду ждать вечно… до

последнего восхода солнца.