– Верно.

– И… как вообще это всё связано?

– Полет к дальним высотам был нашим Новым Вавилоном. Не ломайте голову, генерал. Нам самим потребовался не один год, чтобы обнаружить появившиеся трещины в существующих догмах.

Сеньор Леонорис продолжал недоумевать:

– Какую тогда роль играет предсказание, если механизм был запущен раньше?

– Вера, господин генерал, – пожав плечами, ответил гость. – Людская вера – великая вещь. Мощнейший из катализаторов. Философский камень, искомый во все века алхимиками и герметистами. Всеобщая вера в Судный День как раз и ускорила его приближение.

Пабло нервно постучал костяшками пальцев по столу.

– И зачем это кому-то понадобилось?

– Не кому-то. Нашему врагу, – с максимальной строгостью сказал человек. – Тому, кто считает, что миру должен прийти конец, как было предначертано Создателем на этапе сотворения. Но Творец… он отошел от дел, позабыв не только о своих деяниях, но и о своих детях. Он оставил нас. И мы… это мы подняли мир из тьмы и праха. Мы воссоздали из руин крепость. Мы выстроили свой дом, и нам, а не ему, решать, как впредь распоряжаться Земным Престолом!

Вспышка молнии завершила речь гостя, на миг осветив напряженное, ожесточившееся лицо. Но уже вскоре он заговорил привычным мягким тоном.

– Прошу простить мне мои эмоции, господин генерал. Ваш вопрос был чересчур… острым.

Он посмотрел на Пабло как-то по-новому.

– Вы ведь хотели бы его увидеть, не так ли? – спросил темный гость.

– Что?

– Его обличие. Настоящее обличие.

Генерал покачал головой.

– Не знаю. Не понимаю, как можно хотеть увидеть то, о чем не имеешь представления.

– Некоторые находят в подобном величайший интерес, – краем рта улыбнулся человек.

– Некоторые находят интерес в разведении цыплят. К чему этот вопрос?

– К тому, чтобы понять, насколько прочны остались ваши сомнения.

Тяжелый взгляд генерала послужил ему ответом.

– Что ж, очевидно, слова требуют доказательств, – развел руками гость, сверкнув золотом перстней. – Разумеется, завтра утром вы прибудете в Санта-Креспо и воочию увидите все, о чем мы тут разговаривали. Однако это будет завтра. А решение хорошо бы принять сегодня. Хочется сказать, что раньше одних наших слов было достаточно… – сожалея, расправил он ладони. – Но времена меняются, а с ними и правила, и власть, и прочая… Итак, что до доказательств, – он извлек из бокового кармана пиджака небольшую полукруглую пластину из затемненного стекла и пододвинул ее генералу. – Вам известно, что это такое?

Пабло принял пластину и покрутил ее в руках. Устройство было ему знакомо. Оно представляло собой визорную панель с нейронными контактами, симулирующую запись, сделанную, обычно, ранее от первого лица. Гарнитура такого рода предназначалась, прежде всего, для тренировки агентов спецслужб и боевых подразделений особого назначения. Тончайший, практически незаметный микрочип, крепящийся на одежду или, при необходимости, под кожу, фиксировал каждое действие бойца. При позднейшем анализе записей, будучи интегрированным в визорную панель, чип был способен не только воспроизвести последовательность движений, но и дать информацию об активность мозговой деятельности пользователя, о его болевых ощущениях, а при должной настройке – продемонстрировать и более тонкие состояния организма, такие как испуг, радость или стресс. Разумеется, если таковые были испытаны при записи. Прототип похожего устройства был куплен у американцев около полугода назад. Рабочие модели, насколько было известно генералу, в нынешний момент находились на этапе отладки, но и те, которые ему демонстрировали, существенно отличались от той, что он держал сейчас в руках. Даже не являясь гением инженерии, он понимал, насколько отсталыми технологиями располагает его армия.

Чтобы подтвердить свои догадки относительно назначения устройства, сеньор Леонорис приподнял тыльный экран, открепил зажим и отыскал среди соединенных тонкими проводами плат микрочип, установленный в рабочее положение.

– Вижу, конструкция вам знакома, – проследив за манипуляциями генерала, заметил гость. – Превосходно. Тогда, по-видимому, мне не придется объяснять вам принцип работы, а также почему фальсификация данных невозможна.

“Это действительно так. Но разве можно быть хоть в чем-то уверенным после этой ночи?”

– Невозможна для нас или для вас? – с оттенком цинизма в речи спросил Пабло Матео.

– О, не стоит нас так очернять, – отмахнулся гость. – После просмотра вы можете забрать визуатор себе и убедиться в этом лично. Считайте это жестом дружбы.

– Непременно так и поступлю, – пообещал сеньор Леонорис. – Что на чипе?

– Запись, сделанная человеком, имевшим несчастье наблюдать события в Санта-Креспо.

“Очевидно, погибшим, – подумал генерал. – Но… каким тогда образом запись попала сюда?”

– Погибшим, как вы, сеньор Леонорис, вероятно, могли предположить, – словно прочитав мысли генерала, сказал незнакомец.

– И как…

– Мы изыскали способ доставить чип к вам. Признаюсь, это оказалось непросто. Я сам получил записи незадолго до нашей с вами встречи.

– Выходит, вы знали.

– О чем? – с недоумением спросил человек.

– О чем? Не притворяйтесь! – стукнув кулаком по столу, выпалил генерал. – Вы знали, где и когда это произойдет! Иначе как бы вам удалось сделать запись? Вы знали заранее, и только то и сделали, что прицепили кому-то чертов чип!