— Вот еще, — сказала она, приблизилась и стряхнула пыль с его камзола. — Похоже, пыль — самое опасное, что нас тут ждет.

И все же на входе Люсьен проявил осторожность. Лорд Ретберн ценил уединение и когда-то наложил на жилище множество чар и установил тайные ловушки. Однако никаких преград не осталось. Они превратились в прах вместе с хозяином.

— Будем надеяться.

— А где бы он спрятал свой гримуар?

— Не здесь.

Люсьен подошел к шкафу и вытащил древнюю пьесу Еврипида. Камин со скрипом сдвинулся в сторону.

— Тайная лестница?

— И не только. Лорд Ретберн был колдуном, предпочитал темное искусство. И все, что дало бы ему власть.

— Прошу, скажи, что там внизу мы не найдем трупов.

— Ну разве что парочку черепов.

Скрежет скрытого в стенах механизма утих. Люсьен поднял свечу и осветил темный туннель.

— Истинно готическая постройка.

Его гордая и неуязвимая Ианта, казалось, была на грани обморока.

— Ты в порядке? — спросил Люсьен.

Она медленно выдохнула и отвела глаза:

— Да. Просто… я не в восторге от узких темных помещений.

Например, чердаков. Сердце екнуло. Люк бы и не понял причину ее страха, если бы не их разговор о прошлом.

Черт, ему захотелось обнять Ианту и прижать к груди.

— У меня есть свеча, и я иду с тобой, — шепотом пообещал Люсьен.

Она пристально посмотрела на него, проверяя, не издевается ли он, а затем повернулась обратно к узкому каменному проходу. Люсьен почувствовал прохладный ветерок и понял, о чем задумалась Ианта.

— Свеча не погаснет.

— Не уверена, что в темноте не устрою постыдную сцену, — сухо заметила она, неудачно пытаясь пошутить. — Возможно, попытаюсь залезть на тебя, как на дерево.

— Ианта, дьяволица во плоти, боится темноты?

— Я могу и стукнуть тебя, Ретберн, — притворно зарычала Ианта, но на ее лице появился отсвет темно-синего и серого.

Страх.

Не думая, Люсьен призвал магический шар. Сияющая радужным белым светом сфера возникла в руке крайне неожиданно даже для него самого. И боли не было. Белые магические шары почти пустышки и все же… Точно ли его дар пострадал, или же дело в каком-то ментальном блоке?

— Ах, благодарю.

Люсьен махнул рукой. Сфера слетела с его ладони и зависла впереди. Люк тут же почувствовал напряжение, холодный пот на шее, но не развеял колдовства. Ианта вошла в туннель, задев платьем его брюки, а руку положила на локоть Люсьена, будто его общество помогало ей успокоиться.

Люк не мог упустить это из виду, даже если бы попытался.

— Оккультный кабинет Ретберна недалеко. В конце коридора есть лестница в подвалы.

Он поднял руку, и Ианта двинулась вперед, словно желала доказать, что не боится темноты. Упрямица.

— Ианта, давай я пойду первым. Возможно, там остались охранные чары.

— Ладно, но лишь потому, что я хочу полюбоваться видом сзади.

Люсьен оглянулся, заметил ее хитрую улыбку и улыбнулся в ответ:

— Осторожнее, а то я могу подумать, что тебе нравятся ночи.

— Как тебе такое в голову пришло?

По ее стонам, тому, как Ианта выгибалась под ним, пока он ласкал ее кожу языком…

Сфера чуть потускнела.

«Сосредоточься», — резко напомнил себе Люк. Однако ее поддразнивание его заинтриговало. Обычно они мало шутили.

— Расскажи мне о Кроссе, — попросил Люсьен, шагая по узкому проходу.

В конце появилась зияющая бездна. Та самая лестница.

— Реми?

Реми. Люсьен сжал кулак. Это смешно. Он не ощутил никакой страсти между Иантой и колдуном, и она сама призналась, что Верховный никогда не был ее любовником… А значит, где-то есть еще двое ее возлюбленных.

— А при чем тут Реми?

— Как вы познакомились?

— Он искал помощницу и поместил объявление в газете. Мы прекрасно сработались. Он дал мне источник заработка и возможность раздражать отца, а я не боялась Реми, в отличие от других кандидаток. После детства в доме Гранта Мартина уже ничто не напугает. Сперва это озадачило Реми. Думаю, ему нравится, что люди либо благоговеют перед ним, либо боятся. Я не испытывала ни того, ни другого. — Ианта задумалась. — Уверена, что и Дрейк повлиял на Реми. Верховный хотел ссужать мне деньги на мелкие расходы после того, как я закончила обучение, но я отказалась.

Они спустились на нижний этаж. Люсьен оглянулся через плечо и протянул ей руку, помогая одолеть последние ступеньки.

— Почему?

Ианта прошла дальше, изучая темную комнату, но так и не отпустила его руки.

— Когда по воле отца я оказалась на улице, у меня не было ничего. Лишь горький опыт. К тому времени, как Дрейк помог мне встать на ноги, я поклялась, что больше не буду полагаться ни на кого, кроме себя. Когда я закончила обучение, то уже доверяла Дрейку, но не хотела быть у него на содержании. Я мечтала о независимости.