— Не могу.

— Клео, я устал и не желаю, чтобы вы здесь оставались.

Как грубо. Клео покраснела.

— Я нечаянно толкнула горничную, когда та принесла мне ужин. Она опрокинула чайник чая на постель и посчитала, что лучше мне переночевать здесь, а поутру слуги постараются просушить матрас.

Себастьян помолчал, явно пытаясь переварить услышанное.

— Вы не можете здесь спать.

— Мы ведь женаты? Я знаю, вы не хотите скрепить брак, но уверена, вы сумеете сдержаться, постель просторная. Вы даже не заметите моего присутствия.

— Я посплю на кушетке, — проворчал он. И чертыхнувшись, налил себе… бренди, судя по запаху.

— Мы женаты всего семь часов, а вы уже пьете. Какие перспективы.

Себастьян зашипел.

— Клео, я жутко устал и не могу сегодня спорить.

— А мы спорим?

— Прошу, не надо…. Не давите на меня.

Впервые он действительно показал свою усталость.

Внезапно она почувствовала запах крови. Желание тут же пропало. Клео припомнила, как неловко он двигался, ругался сквозь зубы и дернулся, когда потянул за тесемки корсета…

— Вы ранены?

— Я в порядке. — Себастьян говорил так, словно держал что-то в зубах. Потом что-то звякнуло — пробка графина. Застонав, он оторвал кусок материи. Ткань прошелестела по коже.

— Вы ранены. Почему ничего не сказали?

— Пустяки.

— Пустяки?! Глупец! — Клео поспешила к нему, вытянув руки. — Давайте помогу. — И коснулась полурасстегнутой рубашки. Под пальцами дернулись твердые мышцы живота. Себастьян осторожно отвел ее руки от своего тела.

— Я сам справлюсь.

Теперь, когда к ней вернулась ясность мысли и не отвлекали его прикосновения, Клео ощутила легкий запах паленой кожи.

— У вас всего две руки, Себастьян, давайте помогу. Мне так стыдно, что я вынудила вас возиться с платьем.

Если бы не усталость, он бы точно так легко не согласился, но вздохнув, Себастьян сел на стул у туалетного столика.

— В меня стреляли.

— Стреляли?!

Он снова глотнул спиртного.

— Пуля прошла насквозь, все нормально, почти не кровит.

— Где?

Себастьян положил ее руки на свое плечо.

— Вот здесь.

Клео нащупала импровизированную повязку. Он попытался закрепить ее на шее и плече, но без особого успеха. Клео отодвинула воротник рубашки.

— Рану чистили?

— Я прижег ее и промыл алкоголем.

— Этого недостаточно, я пошлю за доктором…

Себастьян перехватил ее запястье.

— Нет.

— Но…

— Нет, — с нажимом продолжил он. — Ни докторов, ни хирургов. Просто помогите мне закрепить повязку, а потом я просто посплю.

— А если рана загноится?

— Все будет хорошо.

Клео сглотнула.

— Я могу наложить слабенькое целительное заклинание. Рана не закроется, но заживление пойдет быстрее.

— Вы же предсказательница.

— Так и есть. Четвертого уровня, однако я немного умею лечить, хотя до специалиста мне как до неба.

Себастьян помедлил с ответом, и Клео уточнила:

— Вы мне не доверяете?

— Доверяю. — Себастьян усмехнулся. — Я не привык к тому, что мне помогают. Все пытаюсь найти подвох, но затем вспоминаю, кто вы такая. Вы совсем не похожи на мою мать и ее приспешников.

— Надеюсь, что нет. Почему она вас не исцелила?

— Потому что я ее ослушался.

Какая женщина заставит сына так мучиться?

— Погодите, мне надо коснуться вас. — Она прижала пальцы к его ране и отодвинула повязку. Себастьян напрягся.

Клео открылась, вытягивая тепло из огня, из кожи Себастьяна, из себя… Из всего окружающего пространства. Наконец она почувствовала себя распустившимся цветком. Мир со всей холодностью и жестокостью исчез, все ощущения стали острее.

Наконец его сердце застучало как барабан. Клео ощутила напряжение в муже, как будто он смотрел на ее закрытое повязкой лицо. Она почувствовала легкий запах колдовства от его одежды. Сегодня он потратил много энергии.

— Будьте осторожнее. Вы слишком выложились. Бастиан, так и выгореть недолго.

Она прошептала заклинание, и Себастьян застонал. Под ее пальцами рана горела одновременно жаром и холодом, пока магия проникала в его охваченное лихорадкой тело. Рана затянулась и теперь слегка пульсировала. К утру он будет как новенький.

— Благодарю, — прохрипел Себастьян.

— Надо было мне раньше сказать. Что же случилось?

Но вместо ответа он снова глотнул из бутылки.

— Не спрашивайте, Клео, одна из афер Морганы.