– С чем пожаловали?
– скучным голосом спросил врач. Наверное, у него была такая устоявшаяся начальная форма общения со всеми, кто его здесь посещал. Вызывающая по его разумению, чувство доверия.

– Я протестую против незаконного задержания !

– Вы вправе оформить протест в письменной форме.
– вяло ответил врач.- Вот вам бумага и ручка. И вот еще что. Укажите причину оказания возле мусорных баков.

– Я ловил мух для моего друга- паучка Спиннера! Он попросил меня покушать!

– Для паука? Как же вы поняли, что он просит есть?

– Объясняю! Возьмем глухонемых. Они общаются друг-с другом при помощи жестов, заменяющих им живую речь. Таким же образом общаемся и мы!

– И давно такая между вами тесная общность?

– Уже около месяца.- я начал рассказывать этому недоверчивому врачу о том, какой мой паучок милый и добрый. Как он радуется при виде меня. Как он забавляется на паутине. Как утоляет свою жажду, прижавшись своим носиком к влажной губке.

Врач прошелся по кабинету и вновь опустился на стул.

– Вы действительно верите в то, что говорите ?

– Конечно! Ведь все так и есть!

– А были у вас еще мысли, в правильности которых вы никогда не сомневались?

– Были, как у каждого здравомыслящего гражданина. Когда вся страна строила социализм, а затем светлое коммунистическое будущее, я глубоко верил, что Партия это - ум, честь и совесть нашей эпохи, наш рулевой!

При этих словах врач ожил и начал что-то писать в свой блокнот.

– А теперь во что верите вы?

– Сейчас я верю в торжество в нашей стране принципов демократии и плюрализма мнений!

– Если можно чуть подробнее.

– При социалистическом строе власть в стране и все остальное принадлежало Коммунистической партии! Теперь у нас процветает развитая демократия, при которой все принадлежит уже избранной народом власти! Теперь о плюрализме. На дороге образовалась яма, которую следует быстро устранить. Что может сделать один человек, если некому посоветовать лучшее решение? То-то и оно! А что сделают три, а еще лучше пять человек, собравшихся возле этой ямы? Они начнут выдвигать различные мнения, как правильнее и лучше поступить с возникшей проблемой?!

– Вы знаете, - перебил мое красноречие врач, - я хотел-бы показать вас доценту кафедры психиатрии.

Услышав про доцента с психиатрической кафедры, я рассмеялся. Я понял, чем были вызваны все эти вопросы! Беседуя с о мной, врач уже формулировал психиатрический диагноз, приняв мои откровения и поведение за симптомы одной из болезней, относящихся к его профессии! Мне больше не хотелось продолжать ненужный для меня разговор.

– Я хочу сделать звонок! Это даже органы позволяют!

Врач подвинул ко мне старенький обшарпанный стационарный телефон.

– Это я, Василий! Звоню из приемного покоя. Хорошо, даю трубку.

– Это главный! Я хорошо знаю этого человека. С ним все в порядке! Отпустите его!

– Но, мне...

– Ни каких "но"!

– Врач медленно положил на место телефонную трубку.

– Я как-то в милицию попал. По ошибке взяли. И пока разобрались что к чему, вышел на волю только вечером следующего дня. И все потому, что у меня не оказалось в нужный момент нужного человека, как у вас сейчас! Везучий Вы человек. Привет Спиннеру!

Домой я возвратился далеко за полдень и без обещанной паучку еды. Я не заходил в ванную, чтобы не видеть расстроенного друга. Я все думал, как же мне его накормить. И уже в постели, перед засыпанием я вспомнил.

– Ну, и осел, же ты, Василий! Ведь в городе есть зоомагазин, И уж в нем что-то для паучка обязательно найдется!

Хорошо выспавшись, я встал с постели, полный радужных надежд. Была как раз суббота. Сделав несколько гимнастических упражнений, я вошел в ванную комнату поделиться с другом своим планом. Соскочив с паутины, Спиннер быстро пополз по стене. Достигнув зеркала, свалился на дно раковин. Затем быстро пополз по стенке на самый верх. Я внимательно наблюдал за его перемещениями, догадываясь, что делает это он все неспроста. Я наклонил голову над раковиной. И в тот момент паучок внезапно запрыгнул мне на нос!

– Ах, ты, разбойник! Что ты себе позволяешь?
– засмеялся я, осторожно снимая его с носа. Крепко держась за мой указательный палец, паучок словно-бы смеялся от всех своих проделок. Смеялся и я, искренне радуясь, что с каждым разом его действия становились все более в определенном смысле целенаправленными. Я перестал ломать себе голову - разумен он или все это только мои болезненные воображения, на которые так настойчиво намекал психиатр приемного покоя! Пусть будет так, как я хочу, чтобы было! Как говориться - " Теория суха, а древо жизни процветает!"