— Но мне надо идти! — возразил Закарий.

— Ты все равно не знаешь, куда, — объяснили ему, — так что особо не дергайся. Посидишь у нас в дежурке, отдохнешь, а вечером поедешь домой.

Они закрыли кабину, и наземный уровень вместе со сборищем масок уехал вверх. Лифт миновал не меньше десяти этажей, прежде чем они остановились. Створки разошлись в стороны, и перед Закарием разверзся обшарпанный, мигающий аварийными лампочками коридор. Рабочие торопливо застучали по полу каблуками, они будто спешили куда-то. Закарий еле поспевал за ними, ноги заплетались от усталости. Коридор раздвоился, левый его рукав вел к сборочным цехам, они пошли по правому, мимо кухни, туалетов, лежанок, темных комнат с тусклым освещением, где кто-то мычал, они уперлись в самый конец, зашли в душевые, и один из рабочих почему-то сразу ушел. Второй неторопливо прикрыл дверь. Методично, одну за другой, он открывал кабинки, проверяя, есть ли кто-то внутри. Затем подошел к раковине, помыл руки и стал снимать с себя противогаз. Содрал с головы каску и повернулся к пареньку.

Закарий смотрел на это и чувствовал, как у него на спине топорщится кожа от ужаса: у рабочего не было лица. Только два разной величины глаза, дыры вместо ноздрей и частоколы гнилых зубов. Неестественно большой язык болтался между челюстями, силясь вырваться наружу. Рабочий издал горловой звук.

— Мясо, — проурчал он.

В это время дверь позади открылась, и в помещение вошел его напарник с длинным ножом наперевес. Дверь он прикрыл спиной и свободной рукой задвинул щеколду. У этого лицо было словно скомкано в одном месте, пониже скул, а кожа лба покрылась буграми.

— Свежатина, — отозвался урод.

Закарий зажал рот руками — его тошнило. Он даже не понимал, что эти двое намереваются сделать, их внешний вид настолько шокировал его, что это затмило все остальные мысли. Видя, как жертва замерла в параллаксе, глазастый урод довольно хохотнул:

— Может, по частям?

— Можно и по частям! — второй провел пальцем по лезвию ножа и приготовился для удара. Глазастый взял паренька за руку и вытянул ее вбок: руби.

Внезапно дверь ухнула, замок хрустнул, она распахнулась, и в душевые ввалилось какое-то полуобнаженное существо. Его движения были настолько стремительны, что Закарий не мог его толком разглядеть. Видел, как здоровенный кулак молотом обрушился на макушку вооруженного рабочего, тот выронил нож и ойкнул, валясь навзничь. Существо сильно толкнуло второго доходягу и он по инерции влетел в кафельную стену. При столкновении что-то у него внутри клацнуло. Тело давно сползло по стенке вниз, а Закарий все боялся пошевелиться. Не в силах отвести взгляд, он наблюдал за тем, как существо выпрямилось, осмотрелось и повернуло к нему по лошадиному вытянутую морду. Закарий икнул. Этот урод переплевывал двух предыдущих вместе взятых. Мышцы тугими волокнами непропорционально переплетались по его телу, плечам и рукам. Чересчур вытянутое лицо растеклось по черепу, да так и осталось на нем застывшей гримасой одновременной скорби и ехидства. Внимательные глаза, казалось, вот-вот вывалятся из орбит. Особенно большими были кисти, раза в два больше чем у обычного человека, они висели вдоль туловища на длинных руках, как гири. Коротенькие ножки заставляли существо переносить вес тела на руки, поэтому оно удерживало равновесие на четырех конечностях.

Существо моргнуло пару раз и отчетливо произнесло:

— Хочешь жить, иди за мной.

— А чем вы лучше их? — вырвалось у Закария.

— Ничем. Но у тебя нет выбора.

Закарий знал, что возразить тут нечего.

Пока существо ковыляло впереди по неизвестным переходам подземных тоннелей, паренек старался не отставать и неотрывно смотрел на его широкую перекошенную спину. Одновременно он вспоминал школьные байки о монстрах с подземных уровней. О том, что эти создания жили в катакомбах Города с момента его основания и никогда не видели солнечного света. Что они питаются исключительно человечиной, смертельно опасны и хитры. Что только они знают, как работают механизмы Города, так как поклоняются им в своих темных святилищах и следят за их исправностью.

Существо ловко перепрыгивало лестничные пролеты, стремительно неслось по коридорам, резко сворачивало в неожиданных местах, а Закарий еле поспевал за ним, стараясь не думать об усталости. Ему казалось, что позади них бежит разъяренная толпа рабочих, готовая разорвать обоих в клочья, и это прибавляло сил. Вскоре они выбежали в зал с множеством станков и линиями конвейера, по которым тянулись из одного приемника в другой наполовину готовые болванки, а склонившиеся над лентами люди перебирали их. Зал то и дело озаряли вспышки искр или электрические разряды.

Урод провел Закария через зал в отгороженный кабинет.

— Я знаю, о чем ты думаешь, — сказал он, когда Закарий осторожно сел на стул. — В любом случае, все, что ты слышал о нас — неправда. Твое имя?

Закарий назвался. Урод сделал приглашающий жест, и в комнату вошло несколько существ, каждое по-своему отличалось от других, но все были схожи в своей ущербности. В основном, у каждого из них чересчур были развиты какие-то группы органов — у кого уши, у кого нос. Существа с интересом заглядывали Закарию в глаза.

— Меня зовут Иф, — представился спаситель пареньку, — А это мои друзья. Мы давно живем здесь. Итак, знаешь ли ты, кто мы?

— Некрофаги, — сказал Закарий.

Иф кивнул:

— Верно. В Городе нас называют именно так.

И Иф рассказал Закарию все. Иф когда-то был крупным ученым, поэтому он знал больше остальных, и остальные доверяли ему. Некрофаги, говорил он, — существа, некогда бывшие нормальными людьми. В результате неудачно проведенных модификаций они стали мутантами, специализирующимися на выполнении какой-нибудь одной жизненно важной функции. Например, гипертрофированное зрение служит для изучения объектов в разных диапазонах. Инфракрасный, ультрафиолетовый диапазоны и так далее. Большинство некрофагов трудятся на автоматизированных заводах Города, так как еще могут принести обществу пользу. Многие из них были модифицированы неоднократно, но в какой-то момент им не повезло. Некрофаг — неудачник, он проиграл битву за совершенство, причем неважно, на какой ступени социальной лестницы он стоял до изменения. Вот почему некоторые горожане бесследно исчезают после процедуры. О них никто не спрашивает, это не принято: люди следуют негласному принципу невмешательства. И отныне единственным предназначением несчастного является правильное и своевременное выполнение работы. Химический анализ продуктов, конструирование деталей, проведение сложных вычислений, многоканальный контроль за сложными процессами… Все, что производится на фабриках. Ту же работу с успехом может выполнять машина, но там, где искусственный интеллект зайдет в тупик или попросту сломается, человеческий разум всегда найдет выход из положения. Те, что работают на платформе, еще как-то похожи на людей, если закрывают лица масками. А мы, мы слишком изуродованы мутацией, поэтому вынуждены находится под землей. Лишь иногда мы выходим по ночам, посмотреть на звезды.

Возможно, ты уже догадался, что мы находимся вне общества. Мы изгои. Город посадил нас на наркотик, чтобы мы лучше работали. Получение дозы наркотика стало нашим единственным смыслом существования. Это наше химерическое счастье и проклятие. Без него мы погибнем. Город сделал нам великое одолжение — дал шанс еще пожить. И мы бесконечно благодарны ему за это. Просто нам не повезло. Такова обратная сторона совершенства.

Закарий ошеломленно ерошил волосы.

— Как вы узнали, что меня хотят убить?