Ясная голубизна чередовалась с гранатом… Кольцо заслоняло уже почти все небо. Сначала начали вырисовываться атмосферные подробности: бури, фронты, осадки. Потом появились очертания морей. Поверхность Кольца наполовину была покрыта водой.

Все находились в своих койках, привязанные предохранительными ремнями, а Несс вдобавок свернулся в клубок.

–  Лучше бы ты наблюдал за поверхностью, - посоветовал ему Луи.
– Знание топографии может нам пригодиться.

Несс послушался: из клубка высунулась одна голова, рассматривая несущийся на них ландшафт.

Океаны, вытянутые ленты рек, горные цепи.

Никакого признака жизни. Только с высоты в тысячу миль можно рассмотреть следы цивилизации. Поверхность Кольца проносилась под ними, забирая подробности так быстро, как они появлялись. Это не имело большого значения - все равно они упадут в неизвестной области.

Корабль мчался со скоростью двухсот миль в секунду. Если бы не Кольцо на их пути, этого бы хватило, чтобы выйти за пределы этой звездной системы. Если бы не Кольцо…

Оно приближалось и приближалось. Показалось море, мигнуло и исчезло. Внезапно ударила фиолетовая молния…

гновение ярко-фиолетового ослепительного блеска. Сто миль атмосферы, спрессованные в долю секунды и тонкий слой плазмы, ударило в корабль.

Луи непроизвольно мигнул и они уже были внизу.

–  Чарт!
– услышал он гневный вскрик Тилы.
– Ничего не увидела!

И ответ кукольника:

–  Наблюдение титанических происшествий всегда опасно и часто фатально заканчивается. Благодари поле Славера, а может, твое ненадежное счастье.

Луи слышал все это как-то издалека.

Этот скачок от ужасающего падения к полной неподвижности был сам по себе ошеломляющим, к тому же «Обманчивый» лежал вверх тормашками под большим углом. Искусственная гравитация продолжала действовать, поэтому казалось, что это не корабль, а местность внезапно перевернулась.

Небо выглядело примерно так, как в умеренном поясе Земли. Но местность вокруг была странная: абсолютно гладкая, блестящая поверхность с разорванными краями. Больше ничего нельзя было рассмотреть.

Луи расстегнул ремни и встал с койки.

Сделал он это очень осторожно, так как его глаза и вестибулярный аппарат имели совершенно разное представление о том, где находится низ. Спокойно. Спешить больше некуда. Опасность уже позади.

Он повернулся и в этот момент увидел Тилу, закрывавшую дверь шлюза. Она была без скафандра.

–  Тила! Ты сошла с ума. Вылезай оттуда!
– крикнул Луи.

Слишком поздно. Она не могла его услышать. Он бросился к двери. Анализаторы воздуха, размещенные на крыле, исчезли со всеми остальными приборами. Чтобы определить пригодность атмосферы Кольца для дыхания, надо было выйти наружу в скафандре и воспользоваться переносным анализатором.

Разве что Тила упадет замертво в дверях шлюза. Тогда уже не надо будет проводить анализы.

Открылись наружные двери шлюза.

Автоматика в тот момент отключила искусственную гравитацию и Тила рухнула головой вниз. В последнее мгновенье ей удалось схватиться вытянутой рукой за край люка. Она перевернулась на 180 градусов и упала не на голову, а на противоположную часть тела.

Луи молниеносно одел скафандр, застегнул его и накинул шлем. Снаружи Тила медленно поднималась на ноги, потирая ушибленное место. О, чудо, она все еще была жива.

Луи бросился в шлюз. Он не стал определять запас воздуха в скафандре, так как не собирался пробыть в нем больше, чем нужно для анализа, воздуха.

В последний момент он вспомнил, в каком положении находится корабль, схватил край выходного отверстия и спрыгнул.

Ноги моментально скользнули и Луи оказался лежащим на спине.

Гладкая, сероватая, полупрозрачная поверхность была неправдоподобно скользкой. Луи тщетно пытался встать, потом он прекратил свои попытки. Сидя, он посмотрел на показания анализатора.

–  Луи, ты слышишь меня?
– спросил кзин.

–  Ага.

–  Можно дышать воздухом?

–  Да. Только атмосфера немного разрежена. Примерно такая, как в миле над поверхностью Земли.

–  Можно выйти?

–  Разумеется, но возьмите с собой веревку и привяжите ее к чему-нибудь в шлюзе, иначе мы не сможем вернуться. Будьте внимательны, здесь практически нет трения.

Скользкая поверхность не слишком волновала Тилу. Она стояла в ожидании, когда, наконец, Луи перестанет глупить и снимет шлем.