Возвращаясь в свою маленькую съемную квартирку в одном из викторианских домов, теснившихся вплотную друг к другу на узкой боковой улочке, Имоджен задумчиво вышагивала по тротуару, вымощенному брусчаткой, и внезапно загляделась на возникший перед ней великолепный собор, истинную Мекку для туристов. Правда, сама она находила его устрашающим. На ее взгляд, там скопилось слишком много неупокоенных душ. Она посетила собор лишь однажды и второй раз идти не собиралась. Если человек надеется на утешение, сможет ли найти его среди этих гнетущих древних стен? Имоджен почему-то так не думала.

Разгулявшийся ветер бросал волосы в лицо. Вздрогнув, она ощутила пробежавший по спине ледяной озноб. Вот тебе и обещанный солнечный лучик! Очевидно, зима вступает в свои права. Скорее бы войти в дом, зажечь дровяную печь и рассмотреть книгу. Кто знает, вдруг там найдутся какие-либо указания на имя истинного владельца? Если же нет, придется провести розыск и узнать чуть больше. Но если и найдется этот человек, обнаруженная записка может иметь для него неприятные последствия.

Имоджен тяжело вздохнула.

История, крывшаяся за трогательной запиской, занимала ее мысли гораздо больше, чем следовало бы.

Сет уселся на широкую лестницу красного дерева с выцветшей, окаймленной золотом дорожкой и огляделся. Тиканье старых напольных часов в холле словно гипнотизировало, отмечая убегающее время, терзая воспоминаниями, словно он намеренно вонзил ногти в когда-то воспаленную рану и вновь разбередил ее.

У него множество причин расстраиваться. Когда девятнадцатилетним юнцом впервые вошел в этот дом, он трепетал при мысли о встрече с грозным отцом подружки, потому что собирался просить ее руки.

Известный финансист Джеймс Сиддонс славился тем, что вселял страх даже в тех, кто находился выше него по положению, не говоря уже об исполненном надежд мальчишке из неблагополучной семьи, каким когда-то был Сет.

Хотя он и Луиза встречались только пару месяцев, они с самой первой минуты поняли, что предназначены друг для друга. То, что они испытывали друг к другу, было куда глубже обычного влечения. Но Сет знал, что выбранный ими путь нелегок. Она училась в университете, а он работал учеником автомеханика в местном салоне по продаже машин и вряд ли считался подходящим женихом для девушки из столь известной семьи.

В день встречи он собрал все мужество до последней унции. Но его надежды произвести хорошее впечатление были погублены при одном взгляде на суровое лицо банкира.

Сет едва успел переступить порог, как банкир выказал неприкрытую неприязнь. А уж когда усилием воли встретил тяжелый взгляд и уверенно объявил, что хочет жениться на его дочери, был немедленно поставлен на место.

– Луиза прекрасно знает, что члены семьи вроде нашей женятся и выходят замуж за людей своего круга, мистер Броуден. И поскольку вы, очевидно, не принадлежите к этому кругу, нет смысла ходить вокруг да около, не так ли? Советую вам держаться себе подобных, – заявил Сиддонс.

– Ты не даешь ему ни единого шанса! – взорвалась Луиза. – Я люблю его и не хочу никого другого! Ты не имеешь права так его унижать! Сету нечего стыдиться! Он пришел поговорить с тобой, потому что хотел все сделать по правилам. Мы с тем же успехом могли улизнуть и пожениться без твоего ведома, но именно Сет настоял на том, что мы должны быть честны с тобой.

Возмущенный отец пронзил ее предостерегающим взглядом:

– Не представляю, о чем ты думала, поощряя ничтожество вроде него! Ты должна знать, что рано или поздно выйдешь замуж за достойного человека, чтобы наш род мог продолжаться. Ты – последняя из Сиддонсов, Луиза, и тем важнее для тебя мудро выбрать мужа. Я настаиваю, чтобы ты немедленно порвала все отношения с этим человеком. Если же не согласишься, я сделаю все, чтобы заморозить твои счета, пока ты не сделаешь, как велено.

В тот сладостно-горький день, когда они просили у отца Луизы позволения пожениться, тот разбил сердце дочери холодным отказом. Сет сделал бы все на свете, чтобы оградить ее от разочарования и сердечной боли, но его собственное сердце затвердело как лед от жестокого отношения Джеймса Сиддонса.

Однако он не позволил злобному отказу раздавить себя. Так значит, он – ничтожество!

Сет расправил и без того широкие плечи и, не сумев сдержать злости, поклялся про себя, что покажет Джеймсу Сиддонсу, каким дураком тот себя выставил, уверенный, что он лучше Сета лишь потому, что ходил в «правильные» школы, а в его семье водятся деньги. Таким образом, он немного выпустил пар.

Скоро настанет время, когда он будет богаче и влиятельнее Джеймса Сиддонса, и Луиза ни на миг не станет тревожиться о том, как они выживут.

Тем не менее в конце этого натянутого разговора надменный банкир запретил дочери видеться с Сетом, заявил последнему, что наймет людей следить за дочерью и не даст ей нарушить приказ, угрожал Сету, расписывая возможные последствия, если тот наберется наглости переубедить ее.

– Тебя не возьмет на работу ни один автомобильный салон в стране после того, что я им расскажу.