— Не забудьте сдать сочинения,— напомнил Флитвик, и Скорпиус покорно побрел к столу преподавателя, чтобы отдать ему их с Поттером эссе, что они вчера вымучили в библиотеке. Когда он вернулся, то увидел, как по лицу Джеймса расползается пакостливо-довольная улыбка.

— Что ты опять натворил?— Малфой огляделся и тихо рассмеялся: из класса выходил Графф, на спину которого кто-то (нетрудно было догадаться, кто) наклеил кусок пергамента с незатейливыми словами «Ура! Теперь я знаю, откуда берутся дети».— Мерлин, Поттер, как на первом курсе…

— На первом курсе все никак не успевал,— отпарировал Джеймс, когда они вдвоем покинули класс и пошли к Большому Залу на обед.— Он меня за неделю уже достал своими причитаниями о том, что я, видите ли, посмел не поехать на поезде… Так бы и сказал: почему меня не взяли с собой?

— Поттер, не брюзжи,— попросил Скорпиус.

— Привет, ребята,— к ним подошли третьекурсницы.

— Поттер, официально познакомься,— галантно кивнул девочкам Малфой,— Эмили Дьюлис, Парма Паркинсон и Лиана МакЛаген… Девушки, представляю вам Джеймса Поттера.

— Очень рад,— гриффиндорец поклонился не менее галантно, чем это мог бы сделать Скорпиус, но все испортил игривым смешком и улыбкой.— Очень польщен…

— Ой, Поттер, хватит выпендриваться,— толкнул друга Малфой. Девочки рассмеялись и поспешили в Большой Зал, хихикая и оглядываясь.

— Теперь я знаю, о каких нормальных девчонках ты говорил,— хмыкнул Джеймс, поправляя мантию.

— Эй, Джеймс, Джеймс!

— О, нет,— простонал мальчик, ища глазами, куда бы спрятаться.— Как он меня достал!

К ним подбежал первокурсник с Хаффлпаффа, в руке его были перо и пергамент, глаза с восхищением смотрели на гриффиндорца. Скорпиус сложил на груди руки, пытаясь не рассмеяться.

— Что тебе?— не слишком-то дружелюбно спросил Джеймс, надеясь, что парень поймет и отстанет. Этот хаффлпаффец стал кошмаром для Поттера в этом году. Непроходящим кошмаром.

— Я хотел, чтобы ты мне дал свой автограф,— пролепетал первокурсник, чуть робея под пристально-насмешливым взглядом слизеринца, что стоял рядом.

— С чего бы это? Я тебе, что, звезда, чтобы автографы раздавать?— насупился в который уже раз Джеймс.

— Но… но ты же Поттер… сын Гарри Поттера…— хаффлпаффец все еще протягивал перо и пергамент.— Это же…

— Дай сюда,— не выдержал этой сцены Скорпиус, забрал у чуть испуганного мальчишки свиток, быстро нарисовал что-то и протянул ему обратно.— Вот тебе автограф.

Хаффлпаффец тупо уставился на рисунок, глаза его расширялись от ужаса.

— Ой, прости, забыл подписаться,— Малфой выдернул листок из оцепеневших пальцев мальчишки, размашисто написал «Малфой» и всучил пергамент обратно хаффлпаффцу.

Парнишка взвизнул и кинулся прочь, не оглядываясь.

— И что это ты там ему написал?— с интересом спросил Джеймс, когда они смогли продолжить путь в Зал.

— Тебе не все равно? Я тебя избавил от проблем. Думаю, навсегда.

— Малфой, что ты там написал?— насупился гриффиндорец.

— Я ему Черную Метку нарисовал,— хмыкнул слизеринец.

— Вот идиот,— покрутил пальцем у виска Джеймс.— Ничего умнее не придумал?

— Видишь, Поттер, говорил я тебе: не делай людям добра, все равно не будет благодарности,— усмехнулся Скорпиус, хлопнул друга по плечу и отправился за свой стол.

*

— Ох, хорошо все-таки тут,— Джеймс расслабленно устроился на пуфе возле столика в самом углу класса Прорицаний. Они с Малфоем первыми пришли на урок, что было для них странным. Но ведь хотя бы иногда они должны поступать не так, как обычно? Ну, чтобы в школе никто не расслаблялся, особенно преподаватели, которые почему-то решили, что начало четвертого курса — самое время подумать о СОВ, завалили домашним заданием, дополнительным чтением и вообще на занятиях выжимали из них почти все, что возможно. Только на уроках многоуважаемой профессора Трелони и можно было отдохнуть и дать волю не только разуму, но и фантазии. Хотя, скорее всего, преимущественно фантазии.

Малфой хмыкнул, вытягивая ноги и складывая на груди руки.

— Может, в Хогсмид смотаемся?

— А ради чего?

— Поттер, ты не голоден?— хмыкнул Скорпиус, провожая глазами двух рейвенкловцев, которые только что поднялись в Башню.

— А, иди ты…

— Чего ты все хмуришься? Переел?

— Малфой, твое чувство юмора, кажется, деградирует…

— Поттер, у меня хоть только чувство юмора, а ты, кажется, весь… Чего ты печальный, как принц Гамлет?

— Как кто?— не понял гриффиндорец, кивнув севшим за соседний столик Сюзанне и Эмме.