Джеймс вскочил на «Молнию» и с места полетел вертикально вверх, еле удерживаясь на метле, не спуская взгляда с мальчика, который все еще цеплялся за край лестницы и за руки девчонки, пытающейся втащить друга наверх.

Гриффиндорец никогда в жизни не летал так быстро и так опасно — за несколько секунд он долетел до парня и затормозил, хватая того за пояс.

— Садись!— крикнул он, дергая мальчишку на свою метлу, но тот с испугу отказывался разжимать пальцы. Второй пролет, с которым лестница должна была соединиться, угрожающе приближался.— Отпусти!

Девчонка стала разжимать пальцы друга, плача. Джеймс крепко держал хаффлпаффца, заставляя того сесть на его метлу и отпустить, наконец, лестницу.

Малфой мгновенно понял, что, если Поттер не успеет отлететь, их с хаффлпаффцем собьет с метлы. Слизеринец достал палочку, направил ее на глупого мальчишку, который сам нашел для себя неприятности, и прокричал, стараясь как можно лучше прицелиться:

— Фламео!

Мальчишка тут же разжал пальцы, которые опалил огонь из палочки Малфоя. Джеймс, крепко держа хаффлпаффца одной рукой, мгновенно направил метлу прочь от центра движения лестниц. Руки у гриффиндорца дрожали, в глазах помутилось, но он смог взять себя в руки после пережитого всплеска адреналина.

— Слезай!— почти рыкнул Джеймс на мальчишку, останавливая метлу на стационарной лестнице и сталкивая спасенного на ступеньки.

— Поттер, матч!— заорал Скорпиус, махнув рукой в сторону выхода. Гриффиндорец кивнул и тут же сорвался с места, даже не слезая с метлы. Он вылетел из распахнутых дверей Хогвартса и за десяток секунд домчался до поля, над которым уже шла игра. Трибуны встретили его криками и гулом, Энистон провел рукой по шее, давая ловцу понять, что ждет его после игры.

Джеймс притормозил, глядя на табло: 30:30. Потом он нашел взглядом ловца Рейвенкло — девчонку с двумя косичками. Она куда-то очень целеустремленно неслась. Поттер тут же направил метлу в ту же сторону.

Она выигрывала у него какие-то мгновения и футы, но Джеймс уже был разогрет, кровь пульсировала в венах, еще не успокоившись после полетов внутри замка. Он догнал девчонку, видя снитч, что играл с ней в догонялки, то юркая вниз, то взлетая вверх.

Бешеная гонка закончилась в секунды: Поттер протянул руку, боком чуть налетая на соперницу и отодвигая ее пальцы от желанного мяча, и одним рывком схватил снитч. Сердце билось так, что заложило уши, но он видел улыбки на лицах гриффиндорцев. Даже Энистон позволил себе улыбнуться.

— Что ж, можно теперь лететь на дальнейшие подвиги,— устало пробормотал себе под нос Джеймс.

*

— Ну, что, Паркинсон, доигрался?

— Отвали, Малфой.

— Где это ты научился нападать со спины, а?

— Что, Поттер сам струсил отомстить? Ты у него телохранителем подрабатываешь?

— Поттер, как это ни странно звучит в данной компании, слишком легко прощает и забывает. Нам с тобой этого не понять.

— Тогда что тебе от меня надо?

— Тобиас, разве родители тебе не объясняли, что за все в этой жизни нужно платить?

— А ты кто такой, чтобы с меня плату брать?

— Я тот, кто не прощает и не забывает долгов.

— Я тебе ничего не должен.

— Паркинсон, ты, правда, дурак или прикидываешься? Ты поднял руку на моего друга.

— Когда-то он был твоим врагом!

— Когда-то и твоя мама любила твоего отца…

— Малфой!

— Не надо истерик, меня это не трогает. Как сказала одна неглупая девчонка, я чистокровная сволочь, а подобные мне никогда не прощают, если кто-то посмел поднять руку на семью, близких или имущество. Я думал, ты-то это давно усвоил… Но, видимо, я был слишком высокого мнения о некоторых чистокровных семьях…

— Ты заступаешься за Поттера! Ты — Малфой!

— Подобных речей я наслушался от своего отца, так что закрой рот — гланды простудишь…

— Все равно Поттер еще ответит за мою сестру… У него-то сестер много!

— Паркинсон, его сестры, хвала Мерлину, не обделены мозгом и глазами, чтобы связаться с тобой добровольно. А если ты решишь причинить им вред — ты узнаешь, насколько хорошо я владею Круцио.

— Ты еще и Уизли будешь защищать? Малфой, ниже падать тебе уже некуда…

— А это уже точно не твое дело. Я буду мстить за любого, кого считаю частью своего мира.

— Малфой…

— Да, Паркинсон, запомни это хорошенько.

— Ты совсем спятил!

— Возможно, но меня это не тяготит…

— Экспел…!

— Империо! Иди, Паркинсон, и извиняйся перед Поттером, пора тебе научиться это делать. Это послужит тебе хорошим уроком. И никогда не поднимай руку на того, кто находится рядом со мной…

Глава 9. Две Венеры.

В библиотеке было солнечно и тихо, слышалось лишь шуршание пергаментов и перьев, переворачиваемых страниц и редкое перешептывание студентов, склонившихся к учебникам.